Розы для киллера
Шрифт:
— Простите, что я заставил вас так долго идти пешком, но я должен был обеспечить собственную безопасность.
— Оставьте эти церемонии. Мне все понятно, я сам просил вас о встрече и не боюсь физических усилий.
— Хорошо. Я слушаю вас, господин Фан.
— Некоторое время назад была убита моя жена.
— Я знаю. — Николай Степанович скривился как от зубной боли — он боялся, что Фан заговорит об этом несчастном случае, и не знал, чего тот может потребовать.
— Я обратился к китайской группировке…
— «Врата Шаолиня»? — уточнил Николай Степанович.
— Да, именно. Я просил их найти и наказать
Николай Степанович слушал, затаив дыхание.
— Они ограничились тем, что убили непосредственного исполнителя, даже не потрудившись доказать, что это была именно его работа. А мне нужен был заказчик.
— Да. Я понимаю, — произнес Николай Степанович с некоторым облегчением.
Его головы Фан, по-видимому, не хотел. Как будто прочитав его мысли, китаец сказал:
— Я знаю, что операцию проводила ваша организация, но для вас это была только работа, выполнение воли клиента, поэтому я не предъявляю к вам претензий. Но у меня есть условие: я хочу, чтобы заказчик был найден и понес наказание. Именно заказчик. Я знаю, что это неэтично — заказчиков не выдают, но я очень советую вам принять мое предложение, — в голосе Фана послышалась угроза. — Если вы выполните мою просьбу, я обещаю не преследовать вас. Вы будете в полной безопасности, по крайней мере, с моей стороны вам ничего не будет угрожать.
Видя, что собеседник колеблется, китаец продолжал жестким, холодным тоном:
— Вы думаете, что достаточно подстраховались, что вы такой хитрый и вас невозможно выследить? Вы сидите здесь с биноклем и наблюдаете за единственным мостом, по которому сюда можно перебраться — и то только пешком, и если кто-то по мосту перейдет на ваш берег, вы тут же дадите газ и выедете на дорогу, так что никто не успеет сесть вам на хвост. Но у меня в кармане радиомаяк, мои люди точно знают мои, а значит, и ваши координаты и могут в любой момент перекрыть дороги по эту сторону оврага. Вы прекрасно понимаете, что против сильной организации и больших денег не поможет никакая хитрость.
Глаза китайца снова стали спокойно-вежливыми, и он закончил:
— Так что я очень рекомендую вам принять мое предложение.
Николай Степанович почувствовал, как ледяной холод забрался к нему под одежду, хотя в машине было достаточно тепло. Он почувствовал, что холод проник прямо в душу.
Вряд ли китаец поверит, если он скажет, что убийство его жены произошло по ошибке, что собирались убить совершенно другую женщину. Виноват киллер, да и он сам тоже, потому что организация передачи информации была слишком сложной, получилась путаница. Он сказал севшим от волнения голосом:
— Господин Фан, я и не думал отказываться от вашего предложения. Я сделаю то, что вы просите. Хотя это будет трудно. Я имею в виду, что непросто будет вычислить заказчика. Ведь в моей организации все делалось для того, чтобы заказчик чувствовал себя в полной безопасности, чтобы сохранилась его анонимность.
— Ничего, — с улыбкой ответил китаец, — вы ведь очень хитрый человек, мы с вами в этом убедились. А на тот случай, если вы намерены поднять вопрос о гонораре, я хочу сказать вам, что эту работу вы сделаете бесплатно. То есть за свой счет.
Вы уже получили деньги за убийство моей жены, так что будем считать, что заказчик сам оплатит свою смерть. Это будет для вас маленьким
— Я понимаю, — кивнул Николай Степанович, — я не собирался поднимать вопрос о гонораре.
Китаец холодно улыбнулся:
— Я рад, что мы с вами так хорошо друг друга поняли.
— Меня волнует еще один вопрос, — задумчиво проговорил Николай Степанович, — не возникнет ли тут конфликтная ситуация с «Вратами Шаолиня»? Ведь они могут посчитать, что я перебегаю им дорогу, отбиваю принадлежащий им контракт…
— Можете не беспокоиться. Они не справились с порученной им работой, и к ним будут применены штрафные санкции за причиненный моральный ущерб…
Фан посмотрел на швейцарские золотые часы и закончил фразу:
— Именно сейчас к ним и применяют эти штрафные санкции.
В ту же минуту невысокий худощавый человек с плоским, невыразительным лицом посмотрел на свои наручные часы. У него часы были обыкновенные, недорогие, но очень точные. У него все было такое — скромное, недорогое, незаметное, но качественное и надежное. Убедившись, что наступил «час Ч», он вынул из кармана мобильник, набрал номер и сказал:
— Пошел!
— Есть, Шаман! — ответил молодой голос на другом конце линии.
Шаман поморщился: велел же парням не называть по телефону никаких имен и кличек. Конечно, он купил новые мобильники специально для этой операции, они нигде не засвечены, их не прослушивают, но тем не менее — береженого Бог бережет.
Шаман поднял глаза к небу. Неподалеку на стройплощадке стоял подъемный кран. Строители сегодня были выходные, сторожа хорошо угостили, подмешав в водку приличную порцию клофелина, собаку тоже угостили — мясом с крысиным ядом, бедный зверь валялся в котловане. И теперь, по команде Шамана, стрела подъемного крана плавно разворачивалась в сторону скромного двухэтажного особнячка, окруженного высоким глухим забором.
Шаман набрал на сотовом телефоне другой номер и повторил то же самое:
— Пошел!
— Есть! — ответил ему хрипловатый баритон.
Из-за угла, тяжело переваливаясь на рытвинах вконец раздолбанного асфальта, выехал бульдозер и, надсадно кашляя мотором, пополз к наглухо закрытым воротам.
Шаман внимательно следил за стрелой подъемного крана. Вот она на мгновение зависла над крышей бывшей стоматологической поликлиники, и от крюка отделились две гибкие темные фигуры. Шаман убрал сотовый телефон в карман и неторопливо двинулся к бульдозеру. Мощная машина развернулась и поехала прямиком на закрытые ворота. Стальной щит бульдозера сорвал створки ворот с петель, и бульдозер вломился на охраняемую территорию. С нескольких точек вокруг особняка по машине открыли огонь, но снайперы Шамана с крыши одного за другим сняли охранников Центра. Шаман неторопливо двигался под прикрытием бульдозера, внимательно оглядывая окружающую территорию. Бульдозер поднял стальной щит, закрывая машину и ее экипаж от пуль. Приблизившись к крыльцу, нападавшие оказались в мертвой зоне и стали недоступны для выстрелов обороняющей стороны. Бульдозерист слегка опустил щит, поднял АКМ с под ствольным гранатометом и выстрелом в щепки разнес двери Центра. Из кабины бульдозера выскочили трое бойцов и ворвались внутрь здания. Шаман своей неторопливой расхлябанной походкой вошел следом.