Шрифт:
Ева – Бездомная Кошка
«Я – вконец испорченный человек! Я – люблю устрицы! Не знаю за что и почему, но – люблю! Я люблю шампанское с клубникой и пирог с вишнями. Я люблю созерцать что-нибудь прекрасное. Горы в снегу и яркую синеву неба. Лохматые еловые лапы в инее, следы зайца на белоснежном сугробе. Люблю шум прибоя и лазурные волны, взбитые в белую пену у моих ног. Люблю величественные храмы, искусно возведенные много веков назад и завораживающие своей красотой спустя сотни лет. Люблю узкие средневековые улочки и празднично сервированные маленькие столики кафе вдоль них. Люблю смотреть как моют тротуары
Люблю легкие, летние платья и мягкие, шерстяные носки. Землянику на тонкой веточке в густой траве и стук капель дождя по стеклу. Люблю шуршание опавшей листвы. Люблю валяться в воскресенье до обеда, зарывшись в теплое одеяло. Люблю аромат кофе и ванили. Люблю запах дождя и запах детской макушки. Люблю птичий щебет в лесу и ничего другого порой не хочу слышать. Люблю тихое мурчание моего кота.
Я так много всего люблю. И еще я люблю – устрицы! Я – вконец испорченный человек!»
Этот вызывающий текст она разместила на странице сайта знакомств и подписалась «Бездомная Кошка». Бросила вызов и себе, и судьбе, и мужчинам. На электронную почту посыпались письма, но читать их ей быстро надоело, и заслуживающих ответа среди них не было.
«Предоставлю «Бездомной Кошке» крышу над головой и содержание,» – писали лысые толстяки. «Про «испорченную» поясни!» – прокомментировал её письмо, не особо обременённый интеллектом субъект. «А брутальных парней любишь?» – писали третьи. И Ева потеряла интерес к прочтению писем и всё порывалась закрыть страницу на сайте.
– Как люди знакомятся в интернете? Бред какой-то! Но теперь совесть её чиста – она сделала попытку, ничего не вышло и можно спокойно жить дальше.
Ева вошла в кафе и окунулась в теплый кофейный аромат.
– Доброе утро, Евочка! – раздался голос месье Жана.
– Доброе утро! – с улыбкой ответила Ева, усаживаясь за любимый столик у окна. Почти каждое утро она заглядывала сюда по дороге на работу, чтобы выпить чашечку кофе. Месье Жан, как всегда, встретил её улыбкой.
– Девочка моя, я уже начал беспокоиться! Тебя не было целую неделю! – произнес он, ставя на столик перед ней чашечку кофе.
– Я уезжала по заданию редакции. А как Ваша последняя глава? – спросила Ева.
– Уже скоро, Евочка! Скоро! – ответил воодушевлённо старик.
Он был рад её видеть, был как всегда элегантен, и для своих 73-х – крепок и бодр. «Сколько лет мы уже знакомы? – подумала Ева с нежностью. – Кажется, уже года два?» Тогда она, вся промокшая, юркнула в первое попавшееся кафе, спасаясь от дождя. Посетителей в кафе почти не было, а за столиком в глубине зала беседовали два человека. Она пристроила у стола свой мокрый чемодан, сняла плащ, села у окна и смотрела как барабанит дождь в окно. Капли медленно скользили по стеклу, сползая вниз, а все что за стеклом – расплывалось и растворялось. Ей совсем не хотелось плакать, просто было как-то противно. Значит, так и должно было случиться. Даже лучше, что она приехала без предупреждения и всё узнала. Зачем эта ложь? Ведь она Его, кажется, тоже уже разлюбила. Так и сидела она у окна, прокручивая в голове всё, что произошло. И тут вдруг она услышала голос – мягкий, завораживающий, бархатный. Он привлек её внимание из глубины зала, и она начала прислушиваться к словам. Слова лились ровно, спокойно и уверенно, как течёт река. Голос рассказывал что-то о винных бочках. Было что-то поэтическое в этом рассказе и чувствовалось, как нравится рассказчику эта тема.
Потом, где – то через пару месяцев, она писала статью о виноделах, вине и обратилась к месье Жану за помощью, и он стал её консультантом. Тогда и началась их дружба.
Месье Жан овдовел пять лет назад и сейчас помогает дочери в их маленьком семейном кафе. Это кафе принадлежит их семье уже добрых 80 лет. Сейчас им управляем его старшая дочь. Месье Жан уже давно оставил занятие своей жизни – юриспруденцию, но сидеть без дела не может и каждое утро в кафе встречает посетителей.
– А ты знаешь, Евочка, в нашем кафе Скотт Фицджеральд когда-то пил абсент! Да, да! Не веришь? Только давно это было… Наша семья как раз только что стала им владеть! Мне отец об этом рассказывал.
Они шли, не торопясь, по аллее парка, и сухие, желтые листья шуршали под ногами. Ева подхватила горсть листьев, подбросила вверх, и они запорхали стайкой испуганных птиц.
– А я тебе говорил, что однажды к нам зашёл Жак Превер?! В каком же это было году? Может в 69-м? – задумался месье Жан.
– Я такая, какая есть.Такой уродилась я.Когда мне бывает смешно –То смех мой полон огняЯ люблю того, кто мне мил,Того, кто любит меня.Ну, а если я разлюблю,Разве в этом виновна я? … – процитировала Ева с улыбкой свои любимые строки.
– О, я знал, я знал, что ты тоже любишь Превера! – старик был в восторге.
Они прошли несколько шагов молча, а потом месье Жан произнёс:
– Евочка, я очень хочу, чтобы тебе кто-нибудь посвящал нежные поэтические строки!
– Но, месье Жан, кто, кроме вас, может читать мне стихи?! – смеясь возразила Ева. – Да и нет в моём окружении ни поэтов, ни любителей поэзии! И мне никто не нужен! – акцентировала Ева голосом эту фразу. А потом произнесла утверждающе: «Мне нравится гулять с вами!»
– Да, да, девочка моя, мне тоже нравятся наши прогулки, но всё же… – сетовал старик.
– Милый, милый месье Жан! – подумала Ева, взяла его под локоть и прижалась к плечу. Надо же, как спокойно рядом с ним, как приятно бродить по улице или сидеть на скамейке в парке и слушать его интересные рассказы, его бархатный голос. Ей нравился его модно завязанный шарф и черный берет. Она не раз пыталась представить месье Жана молодым. Каким он был в юные годы? Был таким же интересным и харизматичным? Или это пришло к нему с годами? Как жаль, что она не жила тогда, когда ему было 25. «Когда я успела влюбиться в этого милого старика?!» – улыбаясь, сама себе удивилась Ева.
Так, в хорошую погоду, иногда они гуляли вместе. Когда у Евы был свободный день, она сама предлагала месье Жану променад по набережной или по парку.
Однажды, прогуливаясь, он рассказывал ей, как варить рыбный суп буйабес и делился – по секрету – семейными особенностями его приготовления.
А в другой раз рассказал, как его отец в годы Второй Мировой войны целый месяц прятал в погребе еврейскую семью. «Вам нужно написать об этом книгу!» – серьезно предложила тогда Ева. Теперь эта книга, об отце, о войне и антифашистском сопротивлении, почти написала, и Ева даже читала первые главы.