Шрифт:
Пролог
Рожденная водой
Керри, январь 2017 г.
Если вы няньчите маленьких детей, вам очень пригодятся глаза на затылке. Только что твое сокровище сидело рядом, а через минуту – ищи-свищи.
Рядом кричат, звук выталкивает меня из размышлений в реальность. Оглядываюсь по сторонам. Ее нигде нет. Моей Ни'колы. Куда ее опять понесло? Далеко убежать она не могла, я же все время за ней следила.
Потом я ее вижу. И понимаю,
Я кричу вместе с остальными, но не могу сдвинуться с места. Не могу пошевельнуться. В нескольких метрах от меня парень бросается к озеру. Вначале он чуть ли не бежит. Потом замедляет шаги, останавливается, приглядывается, прислушивается. Ложится на живот и, помогая себе локтями, продвигается к зияющей полынье.
Мое сердце готово выпрыгнуть наружу. Я слежу за парнем. Он наклоняется. Ноги широко раздвинуты и упираются в лед. Его голова, грудь и плечи скрыты под водой. Кажется, вода перерезала его на две неравные части. Он подвигается вперед. Немного, всего на дюйм. Еще. Теперь он движется быстрее и весь скрывается под водой.
Вокруг орут громче прежнего, но только не я. Я онемела. Я представляю их обоих под водой, их руки и ноги, бьющие по холодной воде.
Нет. Это не могло… не должно было повториться.
Из полыньи высовывается рука и хватается за кромку.
Парень чуть приподнимается и выталкивает на лед маленький темный сверток, толкает его к берегу, затем вылезает сам. Кто-то порывается выйти на лед, но парень кричит, что это опасно. Он распластывается на льду и ползет, толкая сверток, пока они не оказываются в безопасности.
Только теперь ко мне возвращается способность двигаться.
– Это мой ребенок, – шепчу я. – Моя девочка. Моя внучка.
Протискиваюсь сквозь толпу. Кто-то дотрагивается до ее шеи, нащупывая пульс.
– Жива. Нужно очистить ее дыхательные пути.
Мою внучку кладут на спину. Кто-то надавливает ей на живот. Изо рта вытекает струйка воды. Тогда этот человек давит сильнее. Струйка превращается в поток. Никола шумно вздыхает и открывает глаза. Карие, как у ее матери.
– Возьмите мое пальто! – кричу я. – Заверните ее.
Но меня опережают. Внучку закутывают в большую клетчатую куртку. Голова Николы укутана в капюшон с меховой подкладкой. Сейчас она напоминает пузатого жука с выпученными глазами. Я опускаюсь перед ней на колени. Мне передают Николу вместе с курткой. Я качаю ее, как младенца.
– Все хорошо, – бормочу я. – Все уже позади.
Из чужой куртки высовывается ручонка Николы. Я беру ее в свою ладонь и чувствую что-то гладкое и холодное. Холоднее, чем кожа внучки. Наверное, льдинка. Сейчас заберу ее и закину подальше.
Нет, это не лед, какая-то металлическая штучка. Между пальцами Николы торчит тонкая цепочка. Осторожно разжимаю ее кулачок. На ладошке лежит серебряный медальон в виде сердечка.
– Что
Никола смотрит на меня невидящими глазами. На ее лице нет даже страха. Лицо куклы.
Медальон я сую себе в карман, ее руку запихиваю обратно в куртку, потом крепче прижимаю внучку к себе.
Сморю на лед и бормочу:
– Ты по-прежнему здесь?… Спасибо. Спасибо, что вернул ее мне. Спасибо, что не забрал с собой.
Но действительно ли он вернул мне Николу? Или этот смелый парень сумел вырвать у него мою внучку?
Я качаю ее на руках. «Теперь, Никола, ты в безопасности, – думаю я. – Но больше тебе нельзя появляться на озере. И оставаться в этом городе тоже нельзя. Особенно сейчас».
Глава 1
Никола, июнь 2030 г.
Справа от меня кто-то устремляется в бассейн, пронзает водную поверхность. Ныряльщик кажется мне получеловеком, поскольку вода как бы отсекла верхнюю половину тела. На нем ярко-оранжевый костюм. Пловец беззвучно достигает дна, поворачивается, и теперь я вижу его лицо. Гладкое и доброжелательное. Я не в силах отвести от него глаза. Пловец ложится на дно. Но что с его лицом? У него нет рта. Он не может дышать. Не может позвать на помощь.
В прошлые выходные утонула девчонка, моя ровесница. Это случилось в окрестностях города. Она плавала в искусственном озере. О происшествии много говорили по телевидению, писали в газетах. Меня преследует мысль, что между утонувшими есть связь. Два безжизненных тела под водой.
До этого момента я плыла медленно, но теперь прибавляю скорость. Хочу убраться от него подальше. Успокаиваю себя, говоря, что это вообще не человек, а обыкновенная надувная кукла. Только и всего. И тем не менее отплываю подальше, а когда вдыхаю, поворачиваю голову влево.
К бортику я подплываю последней. Остальные уже здесь. Мы плещемся на мелководье и шумно дышим. Ко мне подходит Клайв, наш тренер. Во рту у него свисток, к груди прижат пюпитр.
– Ник, да что с тобой сегодня? Ты какая-то несобранная.
Едва он начинает говорить, свисток выпадает у него изо рта и серебристым маятником раскачивается на веревочке.
– Я неважно себя чувствую.
Не хочу плавать в бассейне, пока на дне лежит эта кукла. Почему она утонула? Нет, тонут живые существа. А она просто… погрузилась на дно. Я вылезаю из воды и усаживаюсь на бортик.
– У тебя хорошие данные. Ты могла бы показать результаты и повыше.
– Я знаю. Просто я сегодня… ну… не в той я форме.
– Может, заболела?
Неплохой предлог, чтобы уйти.
– С животом что-то… Я…
– Может, тебя отпустить с тренировки?
Не помню, чтобы кто-то вот так просто уходил с тренировки. И не знаю возможных последствий. Если сейчас уйду, позволят ли мне вернуться?
– Я, наверное, не смогу сегодня плавать, – мямлю я.
Он кладет руку мне на спину: