Рожденная любить
Шрифт:
– Йен?
– В чем дело, милая? – Он оторвался от созерцания мирно спавших сыновей и с любопытством посмотрел на нее.
Иену по-прежнему не верилось, что его хрупкая жена подарила ему не только двух сыновей, но если Господь будет милостив, то и дочку. К тому же сама Айлен осталась жива, оправилась и даже начала тяготиться пребыванием в постели, которое ей навязали. По ее виду никто бы не подумал, что она недавно перенесла роды. Вспоминая собственные муки. Иен почти злился на жену за ее хорошее самочувствие.
– Иен, –
– Я же сказал тебе. Сразу после родов. – Он присел на кровать рядом с ней, крепко обнял и поцеловал в макушку.
– Я слышала, но ты больше не вспоминал об этом, и я испугалась.
– По-моему, говорить уже не о чем. Не знаю, как мне благодарить тебя за малышей.
– Луиза...
Он коснулся пальцем ее губ, призывая к молчанию.
– Нет, не надо. Если Господу угодно, чтобы она выжила, так и будет, А если нет, то мы должны находить радость в детях, которые у нас останутся, и в тех, которые еще появятся на свет.
– Значит, ты этого хочешь. Иен?
– Да, но только после того, как ты окрепнешь настолько, чтобы дать жизнь здоровому ребенку. Я никогда не стану настаивать, если у тебя не будет для этого сил.
– А я не стану больше тебя обманывать, Иен.
– Верю. Ты не способна лгать, это я должен простить прощения за то, что вынудил тебя пойти на обман.
– У тебя были веские причины, Иен.
– Эгоистичные причины.
– Нет.
– Да, Айлен. Я не хотел снова винить себя.
– Иен, ты не был ни в чем виноват. Такое заранее не предскажешь.
– Теперь знаю. Ты меньше Каталины, а родила нормально. И у Сторм все в порядке. Судя по виду, никто бы не подумал, что Каталина не сможет родить так же легко, как это делает Сторм. Я винил себя за то, что ей были неприятны мои ласки. Словно я принес ей проклятие.
– Глупости.
– Теперь я это понимаю. Хотя... – Он заставил себя отбросить тяжелые воспоминания и игриво подмигнул Айлен. – Может, все дело в том, что тебе наша близость очень приятна.
– Иен! – простонала она, краснея от смущения.
– Конечно, не могу обещать, что не стану беспокоиться, когда ты снова понесешь, однако уже не так сильно. Тэвис, оказывается, каждый раз испытывает страх за жену. Опасность всегда есть, но... – Иен взглянул на сыновей. – Награда столь велика, что если ты готова рисковать, то и я тоже. – Он сжал ее плечи и решительно добавил: – Только не забывай, Айлен: я никогда не заставлю тебя идти на этот риск против твоей воли. Если бы ты сказала мне, что одного раза достаточно, я бы не стал возражать.
– Знаю, Иен. Буду знать и когда нам остановиться. Сторм говорит, что родит еще одного или двух, и не больше, поскольку хочет видеть, как они растут, пока у нее есть молодость и здоровье, чтобы этим насладиться. – Айлен попыталась сдержать зевоту.
– Разумно. –
– Иен, если ты не хочешь его здесь видеть, только скажи.
– Он мой друг.
– Да, Александер тебе друг. По-моему, лучшего трудно найти.
– Это так. Отдыхай, Айлен. Завтра можешь ненадолго встать.
– Было бы очень приятно, – пробормотала она, закрывая глаза. – Добрых снов, Иен.
– Добрых снов, милая, – тихо откликнулся он. Его постель была слишком пустой, а ночи слишком долгими.
Спустившись наконец в зал к общему столу, Айлен вскоре пожалела об этом, поскольку отец и братья сочли ее приход доказательством полного выздоровления и объявили, что уезжают. Под наблюдением мужа, который зорко следил за тем, чтобы она не переутомлялась, Айлен ходила за родственниками, собиравшимися в дорогу. Иен молчал до того момента, пока жена не захотела проводить отца.
– Я не уверен, что ей стоит выходить на воздух.
– Ладно, парень. День хороший, она тепло одета, – сказал Алистер, обнимая дочь за плечи и уводя с собой. – Глоток свежего воздуха ей не повредит.
– Скоро наступит весна, – прошептала Айлен, набирая полную грудь бодрящего воздуха и наслаждаясь его вкусом и запахом.
– Да, она уже близко. Это пойдет на пользу твоей девочке. Если малышка дотянет до тепла, я думаю, она сумеет выжить. Слабеньким страшнее всего холода. Я стану усердно молиться, чтобы весна была ранняя и теплая. – Алистер прижал дочь к себе и нежно поцеловал. – Я бы хотел остаться до тех пор, пока не определится се судьба.
– Тебе нельзя долго задерживаться, я понимаю. Когда Луиза родилась, мы считали, что крошка обречена, но она живет уже две недели. Нет, уезжай, раз тебе пора. Мы пошлем тебе весточку, как только вес станет ясно, хотя до этого может пройти еще несколько недель. – Айлен вздохнула. Ненавижу ожидание.
Сжав ей плечи в знак понимания и сочувствия, Алистер отошел, чтобы она попрощалась с братьями.
– Ну вот, ты их проводила и теперь можешь идти к себе, – строго произнес Иен, подталкивая жену к дверям.
– О! А я-то надеялась, что мы с тобой немного поскачем галопом, – насмешливо отозвалась Айлен.
– Ты сошла с ума.
– Или скоро сойду, если опять буду сидеть взаперти у себя в спальне. Почему я не могу выйти в другую комнату. Ничего плохого не случится.
Иен посмотрел на нее и молча кивнул. Ему были понятны се чувства. Он испытывал то же самое, когда лежал в постели из-за ран или болезни. Долгое пребывание в четырех стенах рождало опасную удаль, которая могла привести к неразумным поступкам. Айлен уже оправилась и теперь страдала от вынужденного заточения, пора дать ей некоторую свободу.