Рождение воина

Лисандр пытался приблизиться к противнику. Каждый вздох обжигал легкие, тяжелые доспехи тянули вниз, пот жег глаза.

Демаратос следил за ним полным ненависти взглядом. Лисандр замахнулся, но противник, ухмыльнувшись,

ушел от удара. Раздались восторженные вопли зрителей.

«Мне не справиться с ним», — подумал Лисандр и снова взглянул в толпу, ища глазами своего деда Сарпедона. Но его там не было.

Демаратос рванулся вперед и нанес Лисандру удар кулаком в живот. Юноша опустился на колени, пытаясь восстановить дыхание, ему казалось, будто он тонет. Демаратос ударил Лисандра еще раз, на этот раз по лицу, и тот, не почувствовав боли, рухнул боком на песок, не в силах шевельнуться.

Бой закончился.

Демаратос поднял руки, толпа взревела. Появился кто-то с наградой. Лисандр узнал свою кузину Кассандру.

Девушка подняла над головой Демаратоса венок из оливковых листьев, а когда она его опустила, венок превратился в кожаный ремешок, на котором висел амулет. Огонь Ареса.

— Это мой амулет! — крикнул Лисандр, но никто его не слушал. Про него все забыли.

Лисандр перенесся в другое место, оказавшись рядом с телегой, которая везла закутанное в льняной саван тело.

Его мать.

Могилу вырыли рядом с дорогой, та казалась черной дырой в земле. Лисандр взглянул на телегу. Рядом возникли Орфей и Леонид. Они пришли хоронить его мать.

Орфей взял ее за голову, Леонид — за ноги. Лисандр хотел помочь, но словно врос в землю и не мог сдвинуться с места.

Вдруг завернутое в саван тело зашевелилось.

— Постойте! — крикнул Лисандр. Он попытался остановить Орфея и Леонида, не дать им опустить мать в могилу, но его ноги будто превратились в ледяные мраморные глыбы, неспособные сдвинуться с места.

Ноги завернутого в саван тела дернулись.

— Она жива! — крикнул Лисандр. — Разве вы не видите? Она не умерла!

Однако Орфей и Леонид не слушали его, неся извивавшееся тело к могиле.

Лисандр почувствовал, как ледяной холод подбирается к его сердцу, которое от страха тяжело стучало. Роковое мгновение приближалось.

Орфей подошел к одному краю могилы, Леонид — к другому. Мать Лисандра, слабо бившаяся в их руках, повисла над черной дырой в земле.

— Прошу вас! — взмолился Лисандр. — Не опускайте ее. Она жива! Умоляю, вы ведь мои друзья!

Ни Орфей, ни Леонид даже не взглянули на него.

Мать Лисандра исчезла в темной яме.

— Не надо! — закричал Лисандр и сел в постели, тяжело дыша от страха.

— Заткнись, полукровка! — прошипел Демаратос с другого конца спального помещения.

Всмотревшись в темноту, Лисандр разглядел очертания свернувшихся под плащами соучеников, рядами лежавших на матрасах из речного камыша. Постели

располагались вдоль двух длинных стен, под потолком с низкими балками.

— Новый кошмар? — сонно пробормотал Орфей, спавший рядом.

— Да, — прошептал Лисандр.

— Заткнитесь! — приказал Демаратос. — А то я вам устрою настоящий кошмар.

Лисандр снова лег, выжидая, когда пройдет страх, вызванный сном.

На казарму обрушивался ветер, с воем носясь вдоль стен. Лето давно кончилось, с гор веяло ледяным холодом. Деревянное строение зловеще поскрипывало, где-то хлопал люк.

Лисандр плотнее закутался в плащ и коснулся рукой амулета, висевшего у него на шее. Огонь Ареса.

Юноша ворочался, пытаясь устроиться поудобнее. С начала лета его жизнь изменилась. Без родового амулета — красного камня в бронзовой оправе — Лисандр так и не узнал бы правду. Он не узнал бы, что Сарпедон, его дед, один из самых могущественных людей в Спарте. Что его отец не илот, гнувший спину на полях, а спартанский воин, погибший до того, как Лисандр появился на свет. Пятнадцать лет он жил, ничего не ведая. Однако мать по прошествии долгого времени все же рассказала сыну правду.

Новая жизнь не избавила Лисандра от опасностей. Его все время будут называть полукровкой, недопустившим восстания илотов и унизившим спартанцев. Он вырвал деда из рук кровожадных заговорщиков, победил в ежегодных праздничных соревнованиях. Но какой ценой? Кошмар предостерегал, что победа могла легко обернуться поражением.

Накрыв голову плащом, Лисандр вспомнил продолжение кошмара — искаженное отражение похорон матери. Через два дня после победы в состязаниях он вместе с Сарпедоном и кузиной Кассандрой отправился к родовой могиле, расположенной за пределами города близ южной дороги. Орфея и Лисандра не было на похоронах, как и наемных плакальщиц, возносивших погребальную песнь богам. Женщина из илотов не заслуживала этого. Его мать везли на телеге, запряженной одним мулом.

Илоты из поселения матери опустили Атеназию в землю близ могилы под низким мраморным камнем, обозначавшим место последнего упокоения отца Лисандра.

Юноша положил на саван несколько вещей матери: гребень из слоновой кости и браслет из мелких переливающихся ракушек.

Лисандр почувствовал на щеках горячие слезы и спрятал лицо глубже в плащ, опасаясь, как бы его всхлипываний не услышали остальные ученики.

— Мне не хватает тебя, — прошептал он в темноте, затем закрыл глаза и попытался уснуть, молясь, чтобы кошмары больше его не беспокоили.

Вдруг тишину спального помещения нарушил топот ног. Кровать Лисандра окружили темные фигуры — на стене отражались высокие черные тени. Одна фигура была ниже других и стояла позади остальных.

Лисандр резко сел и накинул на плечи плащ, словно он мог послужить ему защитой.

— В чем дело? — спросил юноша, пытаясь разглядеть пришельцев.

Кто-то крепко схватил Лисандра за ноги и поволок по земле. Он вытянул руки, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но его тащили к выходу, обдирая спину о земляной пол. Соседи Лисандра проснулись и стали переговариваться, пытаясь выяснить, в чем причина такого шума.