Розанна
Шрифт:
— Что это?
— Цитата, — ответил Колльберг. — Это написал некто Киплинг.
XXX
Мартин Бек смотрел на сидящего перед ним с угрюмым видом мужчину, с рукой на перевязи. Он наклонил голову и упорно разглядывал пол.
Этой минуты Мартин Бек ждал шесть с половиной месяцев. Он подался вперед и включил магнитофон.
— Вас зовут Фольке Леннарт Бенгтссон, вы родились в Стокгольме шестого августа 1926 года, живете на Рёрстрандгатан
Мужчина едва заметно кивнул.
— Вы должны отвечать вслух, — сказал Мартин Бек.
— Да, — ответил мужчина по имени Фольке Бенгтссон. — Да, правильно.
— Вы признаете себя виновным в убийстве на сексуальной почве американской гражданки Розанны Макгроу и в том, что совершили это убийство в ночь с четвертого на пятое июля прошлого года?
— Я никого не убивал, — прошептал Фольке Бенгтссон.
— Говорите громко.
— Не признаю.
— Вы уже признались, что познакомились с Розанной Макгроу четвертого июля прошлого года на экскурсионном пароходе «Диана». Правильно?
— Нет. Я не знал, как ее зовут.
— У нас есть доказательства, что вы были с ней четвертого июля. Ночью у нее в каюте вы убили ее и бросили труп в воду.
— Нет, это неправда!
— Вы убили ее тем же способом, которым пытались убить женщину на Рунебергсгатан?
— Я не хотел ее убивать.
— Кого вы не хотели убивать?
— Эту девушку. Она ходила за мной. Приглашала к себе домой. Она говорила со мной несерьезно. Хотела только унизить меня.
— Розанна Макгроу тоже хотела вас унизить? Поэтому вы ее убили?
— Не знаю.
— Вы были у нее в каюте?
— Не помню. Может, и был. Не знаю.
Мартин Бек молча смотрел на него. Наконец спросил:
— Вы очень устали?
— Нет, не очень. Я совсем не устал.
— Рука болит?
— Уже нет. В больнице мне сделали укол.
— Когда вчера вечером вы увидели эту женщину, то вспомнили о другой, в прошлом году на пароходе?
— Это были не женщины.
— Как вы сказали? Да нет же, это были женщины.
— Нет… они были как животные.
— Не понимаю.
— Они как зверь… во власти… во власти…
— Чьей? Вашей власти?
— Господи, вы смеетесь надо мной. Во власти своего распутства. Они обе жертвы своего бесстыдства.
Тридцать секунд тишины.
— Вы действительно так думаете?
— Так думаю я и все порядочные люди, кроме развратников и дегенератов.
— Вам не нравились эти женщины? Розанна Макгроу и девушка с Рунебергсгатан, как же ее зовут…
— Соня Хансон. — Он буквально выплюнул из себя это имя.
— Правильно. Она не нравилась вам?
— Я ненавижу ее. Ту, другую, я тоже ненавидел. Я уже ее хорошо не помню. Разве вы не видите, как они себя ведут? Разве
Он говорил торопливо и жадно.
— Нет. Что, собственно, вы имеете в виду?
— Бр-р-р. Они гнусные. Ходят по земле высокомерные и развратные, каждому навязываются и надоедают.
— Вы иногда ходите к проституткам?
— Проститутки совсем не такие отвратительные и бесстыдные. Кроме того, они за это берут деньги, у них остались хотя бы остатки целомудрия.
— Вы помните, что ответили, когда я задал вам этот вопрос в прошлый раз?
— Нет…
— Вы не помните, как я вас спрашивал, ходите ли вы к проституткам?
— Нет, вы в самом деле меня об этом спрашивали?
Мартин Бек молчал и тер кончик носа.
— Я могу вам помочь, — сказал он наконец.
— Как вы сказали? Помочь? Как вы можете мне помочь? Теперь? После всего того…
— Я хочу помочь вам вспомнить.
— Ага.
— Но вы тоже должны пытаться.
— Да.
— Попытайтесь вспомнить, что происходило, когда вы в Сёдертелье сели на «Диану». Вы были с мопедом и везли с собой рыболовные снасти; пароход намного опоздал.
— Да, это я помню. Была прекрасная погода.
— Что вы делали, когда сели на пароход?
— Наверное, пошел завтракать. Помню, я был голоден и рассчитывал поесть на пароходе.
— Вы разговаривали с людьми, которые сидели с вами за столом?
— Нет, я был один. Остальные уже поели.
— А потом? После завтрака.
— Я вышел на палубу. Была прекрасная погода.
— Вы с кем-нибудь разговаривали?
— Нет, я в одиночестве стоял на носу. Потом был обед.
— За обедом вы тоже сидели один?
— Нет, за столом сидели еще какие-то люди, но я с ними не разговаривал.
— Розанна Макгроу сидела за вашим столом?
— Не помню. Я не обратил внимания, кто сидит со мной за столом.
— Вы помните, как с ней встретились?
— Нет, не помню.
— В прошлый раз вы сказали, что она вас о чем-то спросила и вы разговорились.
— Да, уже вспоминаю. Она спросила, как называется город, мимо которого мы как раз проплывали.
— И как же он назывался?
— По-моему, Норсхольм.
— А потом она осталась стоять рядом с вами и вы разговаривали?
— Да. Но я уже не помню, о чем мы говорили.
— Она была вам несимпатична сразу, с самого начала?
— Да.
— Почему же вы с ней разговаривали?
— Она мне навязалась. Стояла рядом, болтала и смеялась. Она была такая же, как и все остальные. Бесстыдная.
— Что вы делали потом?
— Потом?
— Да, вы сходили вместе на берег?
— Она шла за мной, когда я спустился на берег.
— О чем вы говорили?