Розанна
Шрифт:
К.: Я разговариваю таким тоном, какой считаю нужным. Она часто приводила с собой домой мужчин?
П.: Раза два в месяц.
К.: И каждый раз это был кто-то другой?
П.: Не знаю. Каждый раз я не видела. Только иногда. Она почти всегда сидела дома и приводила мужчин, когда я уходила на танцы или еще куда-нибудь.
К.: Мисс Макгроу никогда не ходила с вами?
П.:
К.: Вы можете назвать имена некоторых мужчин, с которыми она встречалась?
П.: Ну, например, один немецкий студент, мы познакомились с ним в библиотеке. Я их познакомила. Помню, его звали Милденбергер. Ули Милденбергер. Она приводила его домой раза три-четыре.
К.: За какой период времени?
П.: За месяц, может быть, за пять недель. Но он звонил ей ежедневно, так что они встречались еще где-то. Он жил здесь, в Линкольне, несколько лет, но в этом году весной вернулся в Европу.
К.: Как он выглядел?
П.: Эффектно. Высокий, широкоплечий блондин.
К.: Вы с этим Милденбергером тоже находились в интимной связи?
П.: Послушайте, какое вам до этого дело?
К.: Сколько мужчин, по вашему мнению, она привела домой за то время, что вы жили вместе?
П.: Ну… примерно шесть-семь.
К.: Мисс Макгроу привлекали мужчины какого-то определенного типа?
П.: В этом отношении она была совершенно нормальной. Достаточно, чтобы мужчина был не совсем уродом и порядочным человеком.
К.: Что вам известно о ее поездке?
П.: Только то, что она давно ее планировала. Хотела отправиться в Европу на пароходе, путешествовать там около месяца и посмотреть как можно больше. Потом она хотела остаться там еще на один месяц и где-нибудь просто пожить. В Париже, Риме или в каком-нибудь другом месте. А почему вы меня об этом расспрашиваете? Ведь их полиция застрелила того убийцу, разве не так?
К.: К сожалению, это была неточная информация. Недоразумение.
П.: Ну, так я могу идти? В отличие от некоторых, у меня работы хватает.
К.: Как вы отреагировали, когда узнали, что случилось с мисс Макгроу?
П.: Я была потрясена, но должна сказать, что меня это не очень удивило.
К.: Отчего же?
П.: И вы еще спрашиваете? При таком образе жизни?
К.: Благодарю вас, мисс Питерсон. Это все.
П.: Вы не забыли, что обещали мне?
К.:
Мартин Бек откинулся на стуле, поднес левую руку ко рту и принялся грызть ноготь на указательном пальце.
Потом он взял последний лист бандероли из Линкольна и рассеянно прочел комментарий Кафки.
«Розанна Беатриса Макгроу, родилась 18.05.1937 в Денвере, Колорадо. Отец — фермер, ферма в двадцати милях от Денвера. Образование: школа в Денвере, потом три года в Колорадском университете. Родители умерли осенью 1960 года. Наследство в сумме около 20.000 долларов было выплачено в июле 1962 года. Мисс Макгроу умерла, не оставив завещания, и, насколько известно, наследников у нее нет.
Что касается степени надежности свидетелей, то, по моему мнению, Мэри Джейн Питерсон умышленно исказила некоторые факты и не упомянула о таких подробностях, которые, в ее глазах, могли бы неблагоприятно отразиться на ее репутации. Если же говорить о показаниях Малвени, то у меня была возможность проверить кое-какие пункты. Информация о том, что в период с ноября 1962 года по июль 1963 года у Р. М. был только один мужчина, подтвердилась. Это следует из дневника, который я нашел в ее квартире. Было это 22 марта, его инициалы У. М. (Ули Милденбергер?). Своих знакомых она всегда записывала именно так: дата и инициалы. В показаниях Малвени я не обнаружил неточностей или лжи.
Свидетели. Малвени, рост 185 см, крепкого телосложения, глаза синие, волосы темно-русые. Производит впечатление открытого и немного наивного. Мэри Джейн Питерсон — та еще штучка. Одета очень элегантно. Стройная, с великолепной фигурой. В нашей картотеке ни он, ни она не числятся, если не считать того смешного дела о нарушении тишины в доме в 1962 году.
Кафка».
Мартин Бек надел пиджак и снял с предохранителя дверной замок. Потом вернулся к столу. Разложил перед собой бумаги Кафки и остался неподвижно сидеть на стуле, положив локти на стол и обхватив голову руками.
XIV
Мартин Бек поднял голову от протоколов допросов, когда в кабинет без стука ворвался Меландер. На него это было непохоже.
— Карл-Оке Эриксон-Стольт, — воскликнул Меландер, — помнишь его?
Мартин Бек на секундочку задумался.
— Ты имеешь в виду кочегара с «Дианы»? Это его так звали?
— Сейчас его зовут Эриксон. А два с половиной года назад его звали Эриксон-Стольт. Ему дали год за растление несовершеннолетней, девушке ещё не было тринадцати. Ну, вспомнил? Такой волосатый нахал, отвратительный тип.
— Погоди, кажется, вспоминаю. Ты уверен, что это он?
— Я проверил в главном управлении регистрации моряков. Это он, на все сто процентов.
— Я уже точно не помню, что в тот раз произошло. Он жил в Сундбюберге?
— В Хагалунде, у мамочки. Это произошло, когда мать была на работе. Сам он не работал. Пригласил к себе в квартиру дочь домовладельца. Ей еще не было тринадцати, а позднее оказалось, что у нее к тому же замедленное умственное развитие. Заставил ее пить алкоголь, думаю, смешал коньяк с соком. Когда она опьянела, пытался ее растлить.