Роза
Шрифт:
– Я не знаю, – ответила Роза. – Я искала его, когда меня поймал Макклендон!
– Ты хочешь сказать, что он ушел, ничего тебе не сказав?
– Боюсь, что я уснула.
– Когда я его поймаю, сдеру с него всю шкуру! – поклялся Джордж.
– Он не хотел…
– Я знаю, но из-за него тебя могли убить! Этого я не могу простить.
Но Джорджу не пришлось искать Зака. Пока он говорил, из зарослей появилась маленькая фигурка и, пробежав по берегу реки, Зак кинулся Джорджу на шею. Прежде чем он? сообразил, что сказать, мальчик закричал: «Посмотри, Джордж! Я привел армию!».
– Я Фил Шеридан, – заявил военный. – Скажите, где я могу найти Джорджа Рэндолфа? Я привез его помилование!
Глава 23
Джордж смотрел на тлеющие развалины их дома. Бревна уцелели в огне, а крыша сгорела. Практически все в доме было разбито, весь пол был взломан и расколот. Комоды и шкафы были разломаны вдребезги. Все буфеты на кухне стояли пустые, осколки посуды валялись повсюду на полу. Во дворе было вырыто столько ям, что он казался скоплением нор степных собак.
Они копали даже на могилах миссис Рэндолф и молодого Алекса.
– Вам нельзя жить здесь, – сказал Шеридан.
– Да, – согласился Джордж. – Мы поедем в Остин.
Роза взглянула на Джорджа.
– Я прикажу моим людям убрать весь мусор и обломки, – предложил Шеридан. – Пока они ждут следующего сражения с бандитами Кортины, это их займет. Насчет этих Макклендонов можете не волноваться: об этом мы тоже позаботимся!
– Не отказывайся, – умоляла Роза Джорджа. – После того, как ты здесь работал…
– Я не отказываюсь. Но ведь мы должны быть на параде, ты забыла?
Роза не знала, что улыбка может быть такой безрадостной. Но все же она гордилась им. Очень гордилась!
– И, кроме того, ты не можешь оставаться здесь, когда мы будем строить дом, настоящий дом на этот раз! Это займет много времени. Пожалуй, можно будет успеть заиметь даже, по крайней мере, полдюжины ребятишек!
Роза почувствовала, как забилось ее сердце.
– Ты уверен?
– Абсолютно! Я просто с нетерпением жду такой ответственности. Мне очень даже по сердцу направлять их неуверенные шаги по извилистой тропе жизни! Мне очень хочется, сидя среди них, как Соломон, выносить мудрые решения их споров! Я буду кладезем премудрости, источником знания и золотоносной жилой советов!
– Ты уверен, что свора ребятишек – это то, что тебе нужно? – спросил Солти. – Слушая тебя, можно подумать, что ты метишь в губернаторы!
Роза и Джордж засмеялись.
– Ты ведь знаешь, что я не могу остаться в Остине после парада, – сказала Джорджу Роза. – И спорить бесполезно! Никакая женщина, если она в своем уме, не уедет, не останется в стороне, пока ее муж строит ей дом!
– Но здесь тебе негоже жить!
– Я буду жить там, где ты. И спать там, где ты. В поле или в пещере. Это не имеет значения, но я не останусь в Остине!
– Может, мне следует получше обдумать идею о детях, – сказал Джордж, пытаясь говорить серьезнее. – Я не знаю, смогу ли я выдержать, когда дом будет полон таких же упрямых девчонок, как ты!
Его
– Ведь это нужно не для меня? – спросила она.
– Конечно, для тебя! Они будут моим подарком тебе за то, что значила, значишь и будешь значить для меня всегда! Но они и мой подарок самому себе. Они будут помогать мне верить в будущее, в самого себя, это будет моей триумфальной победой над прошлым! Я не смог бы сделать этого без тебя!
– Для бывшего солдата у него слишком высокопарный стиль, – заметил Шеридан, обращаясь к Солти.
– Да, похоже, что так, – Солти ухмыльнулся. – Я думаю, что он правильно сделал, что не остался в армии!
– А он хотел остаться? – спросил Шеридан, пронизывая Джорджа взглядом.
– Да. Совсем недавно он подумывал о том, чтобы отправиться на запад воевать с индейцами!
– Ты думаешь, он бы согласился? Тот, кто практически сам может сдержать нападение сорока человек, станет полковником очень скоро! А если им заинтересуется Грант, он может сделать головокружительную карьеру!
– Не думаю, что его это заинтересует, – сказал Солти, глядя на идущих под руку Розу и Джорджа. Они направлялись к двум могилам под большим старым дубом. – Мне кажется, он поглощен мыслями о толпе ребятишек, бегающих по его дому, а совсем не об индейцах! И Роза будет единственным генералом, которому он будет подчиняться!
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
Период Реконструкции после гражданской войны был достойным завершением этой кровавой и трагической страницы истории США. Но самое большое несчастье, однако, было не в том, что этот период наступил, а в том, как долго он длился. Техас жил по законам Реконструкции девять долгих лет!
9 июня 1865 года генерал Гордон Гренджер прибыл в Техас и объявил, что вся власть в шате принадлежит армии.
Большинство солдат армии Соединенных Штатов были расквартированы в прибрежных городах, где у них возникали проблемы с местными жителями. После нападения гарнизона черных из Виктории белые офицеры выступили с требованием о том, чтобы ни один профессиональный военный или представитель черного населения не могли быть посажены в тюрьму или осуждены органами местного управления. Это еще больше усилило противостояние между армией и мирным населением. Отряды черных спалили дотла город Бренхэм, но ни одного солдата не судили и не вынесли взыскание. Так же безнаказанно осталось и нападение других солдат на Браунсвилл.
В 1866 Конгресс Соединенных Штатов составил присягу на верность США, по которой люди, «поднимавшие добровольно оружие против Соединенных Штатов или оказывавшие добровольную поддержку любому самозванному правительству, а также любой оппозиции, не имели права занимать должности на государственной службе или в местных органах управления». В 1867 году генерал Чарльз Гриффин расширил присягу и включил в это определение всех лиц, занимавших государственные или федеральные должности, т. е. всех работавших в государственных или федеральных учреждениях до мятежа. Это были мэры, школьные попечители, служащие, официальные присяжные, весовщики и даже могильщики.