Роза севера

Кривенко Евгений Владимирович

— Усть-Нера… — задумчиво сказал Варламов. И вспомнились слова Рогны: «В этих местах пройдет скоростная магистраль».

— Да, через Усть-Неру самый удобный вариант. Но проект едва ли окупится, возить в общем нечего, кроме туристов.

Варламов еще раз глянул на карту. От Анадыря недалеко до Аляски, можно бы возить грузы из Америки в Китай и обратно, это огромный товарооборот. Но для этого трасса должна пройти через Берингов пролив. Строительство обойдется безумно дорого!

В общем, посчитали и отправили проект в Анадырь, пусть думают.

Варламов регулярно наводил

справки о состоянии моря в районе Берингова пролива. Наконец стало ясно, что в этом году граница сплошного ледяного покрова установилась у его северного входа. Если на Атлантическом побережье США похолодало, то в Северо-восточной Азии потеплело. Так что плавания через пролив были возможны, но точнее это можно было узнать только на месте. Варламов стал завершать дела, суммировал свои предложения в докладной записке, и пошел отпрашиваться у Координатора.

Тот просмотрел записку:

— Да, китайцы на нас здорово наживаются. Вы предлагаете поискать поставщиков более качественного оборудования? Ну что же, подумаем. Я вас не удерживаю, спасибо за помощь. Оставьте адрес вашей канадской фирмы, скорее всего мы свяжемся и еще поработаем вместе. А пока счастливого пути. Желаю, чтобы обошелся без приключений.

Да уж, длинная получается дорога домой. Варламов потрогал нагрудный карман, изумруд на месте. Хоть его подарит Джанет.

Глава 10. Великая Северная магистраль

Перелет до Петропавловска-Камчатского был скучен — внизу облачная пелена. Словно кто-то хотел задернуть завесой очередную страницу жизни Варламова.

Прибытие в Петропавловск было рассчитано так, чтобы транзитные пассажиры могли пересесть на еженедельный рейс Боли — Петропавловск — Анадырь. Выполнял его, разумеется, тоже «Великий поход 929». Так что на Камчатке побыл всего три часа, сидя в кафе и разглядывая снежные конусы вулканов. Из вершины одного клубился белый дым, отсюда до Японии тянулась вулканическая дуга. С грустью вспомнилась Сацуки. Странно, что Рогна стала стираться из памяти быстрее, или она все же использовала свой дар, чтобы заставить забыть ее?

Взлетели. Облаков не было, те так и остались над Охотским морем, и спустя полчаса внизу проплыли две большие горы: одна похожая на Фудзи, но грандиознее, а вторая с мрачным черным верхом. Сами вершины скрывались в розовых от заката линзовидных облаках, а подножия тонули в сумраке. Согласно планшету, большой вулкан был Ключевской сопкой, высотой почти в пять километров.

Потом самолет полетел над морем и через полтора часа начал снижаться, в темно-синей бездне появилась россыпь огней. Анадырь, столица малонаселенной Чукотской автономии.

Город оказался на другом берегу замерзшего залива, и пассажиров перевезли по льду маршрутки. Анадырь был невелик, но ярко освещен, а дома покрашены в разные цвета. Варламову пришлось взять такси, чтобы отвезли в отель. Там он задумался.

Завтра пойдет в администрацию Автономии и сошлется на колымского Координатора — возможно, что-нибудь

подскажут. А что можно найти в местной Сети? Варламов набрал на планшете: «через Берингов пролив на Аляску». Как и ожидал, регулярных рейсов не было. Вывалилось несколько ссылок на энтузиастов, которые пересекали пролив на надувных лодках, гидроциклах, а то и пешком, когда ледяной покров был устойчив. Все эти способы выглядели ненадежными. Если чукчи и плавали к сородичам на Аляске, то в Сеть эту информацию не выкладывали.

Но потом он наткнулся на любопытное объявление: «Тур на Fur Rondo [20] в Анкоридже, Аляска. Можно выгодно продать меха и развлечься. Для представителей не коренного населения — помощь в оформлении туристских виз. Вылет после заполнения самолета. Телефон компании…».

Несмотря на позднее время, Варламов с замиранием сердца набрал номер. Против ожидания, сразу отозвался бодрый мужской голос:

— Да, я пилот. Поговорить сейчас? Пожалуйста. Я в баре гостиницы «Анадырь».

20

Фестиваль зимних видов спорта в Анкоридже, Аляска, с названием Fur Rendezvous («Меховое рандеву»), которое местные сократили до Rondy. Возник в 30-е годы XX века, как праздник местных охотников, которые съезжались с собранной за сезон добычей

Это же там, где остановился! Неужели ему, наконец, стало везти?

Варламов чуть не сбежал по ступенькам. Народу в баре было немного, от столика, где сидели двое, ему помахали.

— Это вы сейчас звонили? — встал молодой мужчина со шкиперской бородкой. — Меня зовут Вадим. Присаживайтесь.

— Евгений, — Варламов чуть не поморщился, когда его руку сдавили будто тисками. Второй мужчина был со смуглым лицом, похожий на эскимоса. Хотя чукчи и эскимосы в сущности один народ.

— Роптын, — представился тот.

— Везет меха в Анкоридж, — сказал Вадим, садясь. — А вам туда зачем? На траппера не похожи. Да и на перекупщика тоже

— Я из Канады, — ответил Варламов. — Пытаюсь вернуться домой.

— Канадский гражданин? — удивился Вадим. — А документы есть? И деньги, ведь перелет стоит недешево. Я беру за полет туда и обратно, даже если там останетесь.

— Есть и то, и другое, — сказал Варламов. — В Китае всё отняли, но в Колымской автономии карточку восстановили.

— Китаезы… — сумрачно процедил Вадим. — Ну, тогда вам виза не нужна. Будете двенадцатым. Обычно я беру 16–17, много места занимают тюки с мехами.

Хорошо, что не тринадцатый.

— Выпьем за знакомство? — Вадим налил стопку водки. — Летим, скорее всего, послезавтра. Еще трое хотели сесть в Эгвекиноте, но пока не перезвонили. И хорошо бы еще кто-то нарисовался.

Чокнулись. На душе стало легче, неужели в самом деле улетит? Тут же через банкомат перевел Вадиму деньги, в который раз мысленно поблагодарив Координатора Южнороссии.

— Если хотите, завтра покажу местные достопримечательности, — предложил Вадим на прощание.

Варламов согласился, вряд ли еще побывает на Чукотке.