Роза и виолончель

Наконец-то настоящий бал! Мия еще раз покружилась перед зеркалом. Пышная шелковая юбка изумрудным колоколом взметнулась вокруг ног. В последний раз она танцевала на балу два года назад, а потом они с сестрой по глупой прихоти сбежали из дворца, угодили в плен к пиратам и оказались в чужой стране*. К счастью, все закончилось благополучно — им удалось вернуться домой. И вот Мия снова в гостях у двоюродного дядюшки Себастьяна готовится предстать перед высшим светом Ангалонии.

В родном Хейдероне,

где правит ее отец, король Зигурд, настоящих балов не проводят. Да, там есть пиры, но хмельные песни, сшибающая с ног медовуха и буйные пляски не идут ни в какое сравнение с утонченной музыкой, затейливыми танцами и изысканным угощением при дворе князя.

— Вы бесподобны, госпожа, — камеристка Хельга приколола к ее корсажу белую розу. — Все кавалеры падут к вашим ногам.

— Не сомневаюсь, — самодовольно улыбнулась Мия, накручивая на палец упругий локон русых волос.

Павшие к ногам кавалеры — это, конечно, хорошо, но на сегодняшнем балу ее прежде всего интересовал сын дядюшки Себастьяна — наследник престола Константин. Еще в свой прошлый приезд Мия заметила, что из нескладного подростка Константин превратился в очаровательного юношу — высокого, стройного, с теплыми карими глазами и непокорной копной вьющихся медных волос. Есть, правда, небольшое препятствие — он помолвлен с одной из своих кузин, но, боже правый, кого интересуют такие мелочи? Сестрица умудрилась отхватить себе в мужья аж самого алькантарского султана, а значит, чтобы не ударить в грязь лицом, нужно прибрать к рукам принца Ангалонии.

***

Огромные хрустальные люстры заливали бальный зал сияющими потоками света. Яркие блики отражались в натертом паркете, переливались на шелковых платьях и разлетались сверкающими брызгами на позолоченной отделке стен. Пышные гирлянды живых цветов источали сладкий дурманящий аромат; отовсюду раздавался шорох вееров, шелест юбок, галантные комплименты и жеманные смешки — публика изнывала в предвкушении праздника.

— Его светлость великий князь Ангалонии Себастьян Фьораванти и ее светлость великая княгиня Изабелла Альберди, — торжественно провозгласил герольд, и разговоры мгновенно утихли.

Резные двери медленно распахнулись, и в зал вошел князь — высокий, статный мужчина, под руку с супругой — утонченной рыжеволосой красавицей. Гости с почтением поклонились.

Мия уставилась на Изабеллу со смесью зависти и восхищения: небесно-голубое атласное платье, расшитое сверкающими сапфирами; уложенные в замысловатую прическу золотисто-медные волосы; ослепительная бриллиантовая диадема — несмотря на годы, княгиня по-прежнему выглядела великолепно. Уверенная в себе, непринужденно элегантная, острая на язычок, она воплощала в себе те качества, которыми бы хотела обладать и Мия.

«Нужно обязательно захомутать ее сынка, иначе отец выдаст меня замуж за кого-нибудь из своих неотесанных ярлов, и сиди всю жизнь в промозглом замке, ешь сосиски с квашеной капустой и спи на кровати, покрытой волчьими шкурами», — подумала она.

— Его

высочество принц Константин Фьораванти и его невеста леди Аннабель Пеллегрини, — снова возвестил герольд, и Мия во все глаза уставилась на предмет своих мечтаний.

Кажется, с прошлого раза он стал еще краше. Элегантный белый мундир прекрасно подчеркивал рост и стать юного принца. Вьющиеся волосы до плеч темной медью сияли в отблеске свечей. Тонкий нос, высокие скулы, четко очерченные губы — все в его облике указывало на то, что в его жилах течет благородная кровь без малейшей примеси.

— Хорош, не так ли? — томно вздохнула Сильвия — придворная девица, с которой Мия успела немного сдружиться.

— Угу, — кивнула она.

Мия перевела взгляд на спутницу Константина, и благостная улыбка сползла с ее лица. Господи, и что он нашел в этой пигалице? Ниже него на целых две головы. Вся такая серая и невзрачная, жиденькие светлые волосенки обрамляют узкое неприметное личико. Тусклые голубые глаза, короткие белесые ресницы, нос пуговкой, бескровные губы… Неужели среди его многочисленных кузин не нашлось никого красивее?

— Она ему совершенно не подходит, — презрительно хмыкнула Мия, преисполнившись намерения в скором будущем исправить эту оплошность.

— Ты думаешь? — Сильвия бросила на нее недоуменный взгляд.

— Да ты посмотри на нее сама. От горшка два вершка. Серая мышь.

— Ну, внешность у нее, допустим, подкачала, — усмехнулась подруга. — Но говорят, они с Константином дружат с самого детства.

— Вот пусть и дальше себе дружат, — пожала плечами Мия. — Жениться-то зачем?

— Да ты никак сама хочешь его заполучить? — Сильвия хихикнула, прикрыв лицо шелковым веером.

Мия дерзко вздернула подбородок.

— Представь себе. Он станет моим мужем, ты и глазом не успеешь моргнуть.

— Ну-ну, — хмыкнула подруга.

Между тем, князь и княгиня закончили приветственную речь и объявили открытие бала.

…Мия пользовалась ошеломительным успехом. Едва один кавалер, благоговейно поцеловав ручку, отходил в сторону, как на его месте тут же возникал другой. Подобострастный поклон, просительная улыбка, умоляюще протянутая ладонь — после нескольких вальсов и кадрилей Мия уже перестала запоминать их лица. Зачем, ибо все они одинаковые: слащавые, напомаженные, безупречно одетые, безукоризненно вежливые… И до смерти скучные.

Очередной вальс закончился, и партнер проводил ее на место. Традиционный поцелуй руки, и он удалился, уступая дорогу следующему.

Мия взглянула на стоящего перед ней юнца — глупая улыбка, прилизанная прическа, круглые навыкате глаза. До чего же эти слюнтяи утомительны!

Молодой человек пригласил ее на галоп, но Мие уже надоело танцевать.

— Ах, сударь, прошу меня извинить, но я жутко устала, — жеманно улыбнулась она, и принялась томно обмахиваться веером. Хотелось просто послать его подальше, но приличия есть приличия — в высшем обществе нужно играть по правилам.