Роза и тис
Шрифт:
Изабелла покачала головой.
– Джон здесь чем-то занят. Не знаю, чем именно...
– Я пытаюсь узнать, счастливы ли вы с ним. Мне в это не верится, что это возможно... Если вы совершили ужасную ошибку, не продолжайте цепляться за него теперь. Оставьте его.
Она посмотрела на свое вышивание, которое держала в руках. Странная улыбка чуть тронула ее губы.
– О нет, этого я не могу сделать.
– Так сильно его любите? Вы... вы в самом деле с ним счастливы? Я спрашиваю потому, что вы мне очень небезразличны.
– Вы имеете в виду счастлива
– Да.
– Нет. Конечно нет...
– Тогда бросьте все это, вернитесь вместе со мной и начните все сначала.
Она опять слегка улыбнулась своей странной улыбкой.
– О нет! Этого я не могу сделать, – повторила она.
– В конце концов, – немного смущаясь, сказал я, – вы ведь не замужем.
– Нет, я не замужем.
– Вам не кажется странным...
Я испытывал неловкость, смущение, растерянность ничего подобного, очевидно, не испытывала в этот момент Изабелла), но все-таки хотел выяснить, как действительно сложились отношения между этими двумя странными людьми.
– Почему вы не поженились? – спросил я довольно бестактно.
Изабелла не оскорбилась. Более того, у меня создалось впечатление, что этот вопрос вообще возник для нее впервые. В самом деле, почему? Она сидела неподвижно и словно задавала сама себе этот вопрос.
– Я не думаю, что Джон... хочет жениться на мне, – произнесла она озадаченно.
Мне удалось сдержать возмущение.
– Но ведь нет причины, которая мешала бы вам пожениться!
– Нет... – В голосе Изабеллы чувствовалось сомнение.
– Он должен! Это самое малое, что он может сделать!
Изабелла медленно покачала головой.
– Нет, – сказала она. – Все было совсем не так.
– Что было не так?
– Когда я уехала из Сент-Лу... – Изабелла говорила медленно, подбирая слова и мысленно прослеживая события. – Это не значило, что я выйду замуж за Джона вместо Руперта. Джон хотел, чтобы я уехала с ним, и я уехала.
Он не говорил о женитьбе. По-моему, он об этом не думал. Все это, Изабелла слегка развела руками, вероятно, она имела в виду не столько убогую комнату и обстановку, сколько вообще временный характер их совместной жизни, – не замужество. Замужество – это что-то совсем другое.
– Вы и Руперт... – начал я.
Она перебила меня с явным облегчением, видя, что я понял ее мысль.
– Да. Это было бы замужество.
«В таком случае, – удивленно подумал я, – чем же она считает свою жизнь с Джоном Гэбриэлом?» Спросить об этом прямо я не смел.
– Скажите, Изабелла, что, собственно, вы понимаете под браком? Что он для вас, помимо, конечно, чисто юридического значения?
Изабелла задумалась.
– Мне кажется, это означало бы стать частью жизни другого человека... занять свое место... место по праву... и потому, что ты действительно чувствуешь это место своим.
Стало быть, брак для Изабеллы имеет вполне конкретное значение.
– Вы хотите сказать, что не можете разделить с Гэбриэлом его жизнь?
– Не могу. И не знаю
Я пристально смотрел на Изабеллу. Это правда: она ровным счетом ничего не знает о Джоне Гэбриэле и никогда ничего о нем не узнает, как бы долго с ним ни прожила. Однако я понял, что это не влияет на ее чувства к нему.
Я вдруг подумал, что и Гэбриэл находится в таком же положении. Он похож на человека, который купил (вернее, украл) дорогую, изящную, мастерски выполненную вещицу и не имеет ни малейшего представления о принципах, лежащих в основе действия ее сложного механизма.
– Насколько я понимаю, несчастной вы себя не считаете?
Изабелла посмотрела на меня невидящими глазами и ничего не ответила на мой вопрос – умышленно или сама не знала ответа. Думаю, последнее. Она переживала глубокие, мучительные перемены в жизни и не могла точно выразить их словами.
– Передать привет вашим в Сент-Лу? – тихо спросил я. Она не шелохнулась. Глаза наполнились слезами. Это были слезы не печали, а воспоминаний.
– Если бы возможно было повернуть часы вспять и свободно выбирать, вы сделали бы тот же самый выбор? – продолжал спрашивать я.
Вероятно, это было жестоко с моей стороны, но я должен был знать.
Изабелла смотрела на меня, не понимая.
– Разве существует возможность выбора? Хотя бы в чем-нибудь? спросила она.
Ну что же, вопрос спорный. Возможно, жизнь легче для таких бескомпромиссных реалистов, как Изабелла Чартерис, – у них никогда нет альтернативы. Однако, как я теперь понимаю, однажды жизнь все же поставила Изабеллу перед выбором, и девушка избрала свою судьбу – вполне осознанно.
Но это произошло несколько позже.
Когда я, прощаясь, стоял перед Изабеллой, на лестнице послышались спотыкающиеся шаги. Джон Гэбриэл рывком открыл дверь и, пошатываясь, вошел в комнату.
Нельзя сказать, что вид у него был приятный, – Хэлло! – воскликнул он. – Все-таки разыскали?
– Да, – коротко ответил я, но, хоть убей, не мог заставить себя сказать ничего больше и направился к двери. – Извините, – пробормотал я, мне пора.
Гэбриэл посторонился, пропуская меня к двери.
– Ну-ну! Не говорите потом, что я не дал вам шанса... – сказал он со странным выражением.
Я не вполне понял, что он хотел этим сказать.
– Завтра вечером я устраиваю обед в кафе «Гри», – продолжал Гэбриэл. Приходите! Изабелла хотела бы, чтобы вы пришли, не так ли, Изабелла?
Я оглянулся.
– Да, пожалуйста, приходите, – сказала Изабелла, грустно улыбнувшись.
Она держалась спокойно, невозмутимо; перебирала разглаживала шелковые нитки для своего вышивания.
В лице Гэбриэла мелькнуло что-то необъяснимое.
Может быть, отчаяние.
Я спустился по лестнице так быстро, как только это возможно для калеки на костылях. Мне хотелось поскорее выбраться на улицу, к солнечному свету подальше от этой странной пары. Гэбриэл изменился. К худшему.