Роза и шип

Салливан Майкл Дж.

– Понятия не имею. Но потом я услышала, как один сказал: «Начнем перемены, когда убьем короля».

– Сказал что? – переспросил Рубен, хотя с первого раза все расслышал.

– Что собираются убить королевскую семью. И я никак не могла понять, с чего им говорить такие вещи в моем присутствии. Потом я догадалась, что не они спрятали меня в гардероб и просто не знают обо мне. Услышав, как они уходят, я решила выбраться. Если кто-то из них явится на праздник, он поймет, что я все слышала. Мне нужно было уйти. Исчезнуть.

– Почему ты просто не спустилась

по лестнице?

– Я услышала голоса за дверью. Это могли быть те двое. Оставалось только окно. Я думала, что смогу спуститься. Думала… но поскользнулась. – Она снова заплакала.

– Ты можешь предположить, кто это был? Они называли имена?

Она покачала головой.

– Нет, я ничего такого не слышала. Пожалуйста, я просто хочу пойти домой.

– Ты не можешь уйти. Ворота заперты.

Интересно, почему? Может, все уже случилось. Может, произошло убийство. И девушка вполне могла быть соучастницей. Когда Рубен смотрел на нее, это казалось невероятным, но таким же невероятным казалось то, что она вылезла из окна.

– Произошло что-то плохое, – сказал он. – Вот почему били тревогу. Если ты говоришь правду, возможно, кто-то только что пытался убить короля.

Девушка зажмурилась и покачала головой.

– Теперь они решат, что я к этому причастна – ведь я сбежала, вылезла из окна. Это не так. Я ничего не сделала. Ты должен мне поверить.

– Слушай, постарайся успокоиться. – Рубен не знал, к кому обращается. Его сердце по-прежнему колотилось от того, что он решил, будто видел призрака… А призрак оказался попавшей в беду девушкой, которую он подобрал, словно бродячую собаку. Он радовался, что они нашли укрытие, прежде чем прозвучал сигнал тревоги. Запах кленового дерева казался привычным, как запахи конюшни. Здесь Рубен мог думать. – Я просто пойду и расскажу им, что случилось.

– Нет! – Она вцепилась в него. – Пожалуйста, не надо!

– Но если ты не виновата, все будет хорошо.

– А если ты скажешь не тому человеку?

– Что ты имеешь в виду?

– Что, если ты скажешь одному из тех, кто планировал убить короля? И в любом случае, если король мертв и они думают, что это сделала я… они меня не послушают. Не поверят мне. Я просто хочу пойти домой.

Рубен не мог позволить ей уйти.

Он запустил руку в волосы. Требовалось укрытие получше, безопасное, тайное, откуда она не сможет сбежать – на случай, если лжет.

– Ладно, тогда я сделаю вот что. Я знаю еще одно место, где можно тебя спрятать. Ты посидишь там, а я пока узнаю, что происходит. А потом пойду к отцу. Он сержант королевской стражи, и его работа – защищать королевскую семью. Он скажет, что делать. Не волнуйся, я не дам тебя в обиду. Просто доверься мне.

– Я тебе верю, правда. Ты не должен был прятать меня или помогать, когда я спускалась. Но я даже не знаю твоего имени.

– О… конечно, извини. Я Рубен. Рубен Хилфред. А ты?

– Роза.

Рубен уставился на нее.

– Правда?

Она кивнула.

– А что?

– Э-э… ничего. Просто… – Он взял ее за руку.

Возможно, Роза подумала, что Рубен хочет ее подбодрить, но на самом деле он желал убедиться, что она настоящая. – Так звали мою мать.

Это было распространенное имя, и все же теперь он еще больше хотел помочь ей, а дровяной сарай не тянул на крепость. Потом ему в голову пришла мысль об идеальном укрытии. Рубен выглянул из сарая, затем повернулся к Розе и сказал:

– У меня идея.

Глава пятая

После праздника

Сержант Ричард Хилфред поднимался на башню, перешагивая по две ступени за раз, и в перерывах между сожалениями о плохой физической форме и попытками сосредоточиться на дыхании придумывал способы прикончить лейтенанта Уайлина.

«Почему подобные вещи вечно случаются именно в мою смену?» Хилфреду должны были докладывать о каждом происшествии в замке. Как иначе он сможет обеспечивать защиту королевской семьи? Уайлин, мелкий мерзавец, ни слова не сказал о празднике для капитана Лоренса. Что-то произошло, весь замок взбудоражен, и Ричард знал, что вину за ночной провал возложат на него.

– Барнс! – заорал Ричард. – Где он? Где Уайлин?

Сержант Барнс находился в комнате наверху. Той самой, что заворожила сына Ричарда, той самой, что заставляла самого Ричарда нервничать. В ней не было ничего особенного, круглое каменное помещение, давно покинутое – слишком далеко, слишком много ступеней, жарко летом и холодно зимой. Ледяной ветер врывался в открытое окно, раздувая потрепанные, рваные занавески. Комнату освещала лампа, стоявшая на столе в центре. Грязные кружки, поднос с остатками мяса и сыра, в углу – бочонок с элем. Единственными предметами мебели, кроме стола, были древний гардероб и пыльная кровать.

– Я не знаю, где лейтенант, – ответил Барнс. Он стоял навытяжку, и Ричарду показалось, будто над ним насмехаются. – Капитан Лоренс приказал ему запереть ворота.

Ричард уже открыл рот, когда заметил причину церемонности Барнса. Они были не одни. За пределом круга света стоял лорд Саймон Эксетер. Его превосходительство в своем белом плаще до пола расположился у окна. Под плащом скрывалась черная кожаная туника с пряжками спереди, напоминавшими швы, словно кто-то вспорол грудную клетку, а потом залатал. Заложив большие пальцы за портупею, лорд Эксетер с насмешливым неодобрением изучал Ричарда.

– Ваше превосходительство. – Ричард вытянулся в струнку.

Аристократы нравились ему не больше пчел. Он знал, что, если не станет их тревожить, они не потревожат его, но Эксетер напоминал осу и жалил без особой на то причины.

– Рад, что вы к нам присоединились. Надеюсь, тревога не прервала приятный сон. Мы вовсе не хотим, чтобы королевская служба мешала вам выспаться.

Прежде чем ответить, Ричард осторожно подобрал слова:

– Я не спал, ваше превосходительство. Я старший королевский стражник в эту смену. В мои обязанности входит расследовать все возможные угрозы королю.