Роза и щит
Шрифт:
И в тот же миг она поняла, что не сможет ему противиться.
– Значит, нет? – переспросил он насмешливо, и его горячее дыхание обожгло губы Розы.
А потом она вдруг почувствовала, как пальцы Гуннара скользнули под полу ее халата. Кончики его пальцев казались твердыми… и в то же время необыкновенно нежными и теплыми. А ладонь его загрубела от сражений на мечах, но Роза не могла об этом думать. Не сейчас, только не сейчас… Внезапно пальцы викинга сомкнулись на ее груди – и Розе почудилось, что она оказалась в раю.
– Ваше
Роза и сама это прекрасно понимала. Она чувствовала, как ее груди заныли и налились, а соски словно превратились в твердые бусины. А когда Гуннар принялся легонько поглаживать их кончиками пальцев, Роза тихонько застонала.
Викинг же едва заметно улыбнулся, а потом вдруг прижал ее к стене столь стремительно, что Роза едва не вскрикнула в испуге. А он, по-прежнему обнимая ее, спустился на ступеньку ниже и заглянул ей в глаза. Теперь отсветы факела вспыхивали в его волосах, и казалось, что волосы вспыхивают ярким пламенем. Внезапно губы его снова дрогнули в улыбке, и он проговорил:
– Думаю, вы хотели сказать «да», госпожа. Потому что ваше тело говорит мне «да».
Роза хотела возразить, но не успела. Гуннар впился в ее губы страстным поцелуем, и Роза тотчас же поняла, что желает этого мужчину. О, ее безумно к нему влекло, и теперь ей уже казалось, что вся ее предыдущая жизнь была лишь подготовкой к этому моменту, к ночной встрече с Гуннаром Олафсоном на ступеньках замковой лестницы, освещенной отблесками факела.
Руки Розы – словно помимо ее воли – взметнулись вверх и легли на плечи викинга. А он раздвинул коленом ее бедра и прижался к ней своей отвердевшей плотью. Когда же поцелуй прервался, он снова посмотрел ей в глаза и прошептал:
– Скажите, что тоже этого хотите. Ведь хотите же? Сделав над собой усилие, Роза отрицательно покачала головой – словно не сгорала от страсти в его объятиях. Гуннар же рассмеялся, а потом вдруг наклонил голову и, прижав губы к ее соску, принялся лизать его и осторожно покусывать. Ощущения оказались столь острыми, что Роза уже не в силах была сдерживаться – она со стоном выгнулась навстречу губам Гуннара и запустила пальцы в его шелковистые волосы. Ноги у нее подгибались, и она наверняка упала бы на холодные ступени, если бы сильные руки викинга не удерживали ее. Снова застонав, Роза прошептала:
– О, Гуннар, пожалуйста…
Внезапно он убрал колено, и из горла ее вырвался вздох разочарования, но уже в следующее мгновение он распахнул пошире ее халат и его пальцы, пробежав по животу Розы, коснулись треугольника волос внизу, а затем скользнули в горячие глубины ее лона.
Ошеломленная этой новой лаской, Роза попыталась оттолкнуть викинга, но уже в следующий миг, забыв обо всем на свете, всецело отдалась чудесным ощущениям. А Гуннар прижался губами к ее уху и, обжигая своим горячим дыханием, прошептал:
– Я могу доставить вам
– Но я… Гуннар, я не могу…
– Уверен, что можете, Роза. Можете. – Но ведь это…
Он прижался лбом к ее лбу и со вздохом пробормотал:
– Поверьте, вам станет легче… после этого. И вы сможете спокойно заснуть.
– А вы? Вы тоже заснете? – почему-то спросила Роза. Он надтреснуто рассмеялся в ответ, потом сказал:
– Не думайте обо мне, моя Роза. Думайте о себе. Так как же?
Она медлила с ответом. Наконец сказала:
– Да, заснуть… это было бы неплохо. Но, надеюсь, мне поможет вино, приготовленное по рецепту Констанс.
Палец Гуннара вновь пришел в движение, и Роза, застонав, стала покачиваться в такт этим движениям. Ах, она сейчас позволяла ему такие вольности, о каких еще совсем недавно и помыслить не могла!
– Нет, – произнес вдруг Гуннар. – Я не засну.
Наслаждаясь его ласками, Роза спрашивала себя: «Неужели все это происходит на самом деле? И неужели такие ощущения возможны?»
Не в силах остановиться, Роза по-прежнему двигалась в такт движениям пальцев, и теперь у нее в ушах звучал внутренний голос.
«Никогда еще, никогда еще…» – нашептывал голос.
И действительно, никогда еще она не испытывала ничего подобного.
За стенами замка глухо пророкотал гром, и воздух стал еще более влажным. Однако надвигавшаяся гроза казалась теперь частью этого сна наяву, в котором оказалась Роза. А потом в душе ее словно разразилась буря – она содрогнулась всем телом и громко застонала. Но Гуннар тотчас же прижался губами к ее губам, заглушив стон своим страстным поцелуем. На какое-то мгновение он стал ее сном, ее призрачным воином, наконец-то нашедшим ее и сделавшим своей.
А потом он вдруг все испортил. Прервав поцелуй и отстранившись, он все испортил.
По спине Розы пробежал холодок, и она спросила себя: «Почему он смеется?» Может, потому, что превратил ее в еще одну похотливую женщину, неспособную устоять перед ним? И наверное, тем самым он лишний раз убедился в том, что совершенно неотразим! Да, судя по всему, так и есть.
Но он ошибся! Она вовсе не такая!
И тут Роза вдруг почувствовала, что ее охватила ужасная усталость. И теперь она была уверена, что сумеет заснуть.
– Отпустите меня, – проговорила она срывающимся голосом и попыталась оттолкнуть от себя Гуннара.
Очевидно, почувствовав перемену в ее настроении, он внимательно посмотрел ей в глаза, словно пытался прочитать ее мысли.
– Я не сделал вам больно? – спросил он неожиданно, и Роза поняла, что это действительно его тревожит.
Она отрицательно покачала головой и отвела глаза; теперь к чувствам, бушевавшим у нее в груди, прибавилось еще и смущение.
– Значит, я доставил вам удовольствие? – допытывался Гуннар.