Роза и щит
Шрифт:
Несколько мгновений он просто смотрел на Розу. А потом развязал кожаный шнурок у нее на косе и, распустив ее, зарылся пальцами в густые длинные волосы. И тотчас же тяжелые локоны, подобные темному облаку, рассыпались по ее плечам.
Губы викинга дрогнули в улыбке, но улыбка эта была едва заметна. Он явно сдерживал себя, обуздывал свои чувства, точно норовистого коня. Да, он пытался держать себя и руках, но все же было очевидно, что он желал ее, – она видела желание в его пылавших голубых глазах.
Мысль о том, что ей невольно удалось пробудить чувства у этого сурового воина, по-женски
Тут губы Гуннара Олафсона снова дрогнули, и он наконец прошептал:
– Я пока не знаю, что случилось с тем человеком. Нам это еще предстоит выяснить.
Роза по-прежнему не сводила с него глаз.
– Разве возможно, чтобы вы чего-то не знали? – спросила она. – И как вы осмелились это признать?
Он вновь едва заметно улыбнулся. И сейчас в нем было что-то… неотразимое. Роза чувствовала, что ее все сильнее к нему влечет. Ей ужасно хотелось прикоснуться к нему, сжать его в объятиях и крепко к нему прижаться – желание это с каждым мгновением усиливалось, оно разгоралось, точно огонь, охвативший сухое полено.
А теплые ладони Гуннара теперь сжимали ее лицо. Когда же его большой палец скользнул по ее губам, она чуть приоткрыла рот и прикоснулась к пальцу кончиком языка. Гуннар тут же вздрогнул, и его губы тоже немного приоткрылись.
Роза почувствовала головокружение, которое с каждым мгновением усиливалось. Она знала, что собирается сейчас поцеловать Гуннара. Знала она и о том, что этого делать не следует, однако не могла остановиться. Всего разок… Разве это может повредить?
Она приподнялась на цыпочках, и он наклонился ей навстречу. В следующее мгновение их губы слились в поцелуе, и Роза тотчас же почувствовала, как слабеют и подгибаются ее колени и как колотится сердце – все быстрее и быстрее. Стараясь удержаться на ногах, она обвила руками шею Гуннара и крепко к нему прижалась. На несколько восхитительных минут этот мужчина стал ее якорем – единственной опорой в бешено вращавшемся мире. Она чувствовала, как к ней все крепче прижимается его мускулистое тело – тело настоящего воина, созданного для сражений. Однако в этот момент она, Роза, обладала не меньшей силой, чем этот грозный воин. Да, не меньшей – потому что он желал ее. Она запустила пальцы во влажные волосы Гуннара и попыталась еще крепче прижаться к нему бедрами. И почти в тот же миг до нее вдруг дошла ошеломляющая правда.
Она поняла, что одного поцелуя ей будет мало.
Возможно, Гуннар почувствовал то же самое. Потому что он чуть отстранился от нее, а затем увлек к дальней стене, подальше от факела. После этого он снова заключил ее в объятия. Роза понимала, что должна воспротивиться, однако она ничего не могла с собой поделать – ей действительно хотелось большего. Внезапно ладони Гуннара легли ей на ягодицы. Потом он крепко прижал ее к себе, и Роза тотчас ощутила, – как в ее живот упирается твердая мужская плоть.
В следующее мгновение его губы снова прижались к ее губам, и руки Розы вновь обвили его шею. И теперь она уже не слышала голоса разума, теперь она забыла обо всем на свете, ибо для нее сейчас существовали
В какой-то момент Гуннар вдруг снова отстранился и, еще крепче сжав ее ягодицы, немного приподнял ее так что теперь нежный холмик между ее ног прижимался к его возбужденной плоти. Роза вскрикнула и застонала. И в тот же миг она услышала, что Гуннар тоже застонал – словно ей в ответ. А потом он вдруг всем телом содрогнулся и прохрипел:
– Только не играйте со мной, миледи. Ведь я не норманн. И вы прекрасно знаете, чего я хочу, не так ли?
Грудь Розы отчаянно вздымалась, губы распухли от поцелуев, а соски болезненно напряглись. И казалось, что все тело пылает, словно охваченное пламенем. Теперь уже Роза нисколько не сомневалась в том, что она желала этого мужчину, желала Гуннара Олафсона, пробудившего в ней чувства, которые ей прежде не приходилось испытывать.
Сейчас этот грозный викинг был в ее власти, и она могла насладиться своей властью, могла получить то, чего так страстно желала. Но что произойдет, если она действительно на это решится? Роза словно стояла на краю пропасти и страшилась посмотреть вниз, страшилась того, что может там увидеть.
И тут она снова услышала голос разума. «Что ты делаешь?! – взывал голос. – Растаяла в его объятиях, как одна из глупых служанок?! Он викинг, дикарь, наемник! А ты – хозяйка Сомерфорда!»
Гуннар тяжело вздохнул, очевидно, прочитав ответ в ее глазах. В следующее мгновение он разжал объятия и отступил на шаг, не сводя с нее голубых глаз. Роза же вдруг почувствовала, что ей стало холодно… и ужасно одиноко. Дрожа всем телом, она попятилась– к выходу, и Гуннар не пытался ее удерживать. Он просто стоял и молча смотрел на нее. И тут Роза резко повернулась и бросилась к лестнице, ведущей в ее покои.
Гуннар прислушивался к ее шагам, пока они не затихли где-то наверху. Спускаясь в зал, он не знал, что застанет здесь леди Розу. Просто ему не спалось, и он решил проверить, все ли в порядке. И вдруг встретил хозяйку замка. Увидел ее – и не сдержался, потерял самообладание. Да, оно растаяло мгновенно, точно льдинка, упавшая в огонь. И все же он не жалел об этом. Наконец-то он узнал, каково это – сжимать леди Розу в объятиях, наконец-то он узнал, каковы на вкус ее губы. О, они оказались необычайно сладкими! И теперь он точно знал, что ему хочется большего.
Да, хочется большего.
Розе никак не удавалось заснуть. Она долго ворочалась в постели и переворачивалась с бока на бок, пытаясь забыть о коротких, но ярких мгновениях в объятиях Гуннара Олафсона. Однако день выдался очень тяжелый, и Роза в конце концов погрузилась в сон.
Во сне она долго блуждала в потемках, пока не оказалась возле холма Берроу-Мамп. И тут земля вдруг разверзлась у нее под ногами, и Роза оказалась на краю бездонной пропасти. А в следующее мгновение перед ней возникли призрачные воины с волосами, подобными туману. Внезапно их огромные боевые кони тряхнули длинными гривами, зафыркали, выпуская из ноздрей облачка белого пара, и беззвучно понеслись по воздуху, не касаясь копытами земли.