Роза и меч

Паретти Сандра

На мгновение он ослабил объятия. Каролина вырвалась из его рук, проскочила через кабинет в холл, потом в прихожую, распахнула дверь.

За спиной она услышала его дьявольский смех…

Каролина уже не помнила, как она вырвалась из этого мерзкого дома. Черная накидка осталась там, в прихожей, и она бежала по ночным улицам в платье с открытыми плечами, не отдавая себе отчета, куда бежит. Мужчины заговаривали с ней, дрожки останавливались рядом. Она испуганно мчалась дальше, а в ушах все еще стоял демонический хохот Тибо. Что он предпримет?

Все запуталось еще хуже, чем было. И для отца, и для нее. Теперь она целиком была в его руках. Он отпустил ее, как кошка мышь, зная, что та никуда от нее не денется. Но паниковать нельзя. Надо успокоиться, прийти в себя, все обдумать.

На церковной башне пробили часы. Глухие удары мерно раздавались в ночи. Вдалеке послышался стук копыт, он приближался. Легкая открытая коляска догнала ее, лошади остановились, с козел спрыгнул мужчина.

– Пойдемте, – спокойно произнес он, – я отвезу вас домой, – герцог Беломер взял ее под руку.

Она безвольно повиновалась, он усадил ее рядом с собой на козлы, закрыв одеялом. Она воспринимала все как во сне. Даже не спросила, откуда герцог вдруг взялся здесь в это время. Закрыв глаза, она обессилено прислонилась к нему, благодарная, что рядом оказался человек…

– Графиня, мы приехали… – Каролина вздрогнула.

Коляска стояла возле ее дома.

– Боже, я, наверное, заснула…

– Такие ночные прогулки довольно утомительны, – заметил он.

Каролина окончательно проснулась. В неярком свете она пыталась прочитать на лице герцога его мысли. Он следовал за ней? Видел, куда она направилась? Они вместе вошли в ворота и прошли по усыпанной гравием дорожке к порталу с колоннами. Каролина хотела отпереть, но Симон уже открыл тяжелую дверь.

– Наконец-то! – выдохнул он. – Наконец вы появились! Мы вас повсюду искали.

Только теперь он, кажется, заметил герцога Беломера и поклонился ему. Потом снова обратился к Каролине:

– Вы должны были мне сказать, что задумали.

– Почему, что случилось? – нетерпеливо спросила она.

Симон закрыл дверь. Молча провел Каролину и герцога через сумрачный холл на кухню. Перед камином стоял Филипп. Первое, что бросилось в глаза Каролине, – то, что он был в гражданской одежде. Когда брат повернулся к ней, он был бледен и растерян.

– Тибо! – выдавил он из себя. – Он мертв. Убит.

Каролина в замешательстве посмотрела на брата.

– Тибо… убит? – Она почти беззвучно повторила слова брата, не в состоянии вникнуть в их смысл.

Она снова видела Тибо перед собой, ей казалось, что она опять слышит его дьявольский смех вдогонку.

– Каролина! – Филипп подхватил покачнувшуюся сестру. – Что с тобой?

Каролина глубоко вздохнула, это прозвучало как подавленное рыдание.

– Ничего, все уже прошло. – Она посмотрела на Филиппа лихорадочно горящими глазами. – Откуда ты это знаешь?

Филипп боролся с собой, решая, говорить ему или нет, и неуверенно посмотрел на Симона, стоявшего с опущенной

головой у стола.

– Я был у Тибо, – все же решился сказать Филипп. – Один друг сообщил мне по секрету, что тот сегодня ждет тебя. Он этим хвастал. Но я пришел слишком поздно – тебя уже не было. Дверь в квартиру была открыта настежь. – Филипп замолчал. Потом, запинаясь, с большими паузами, продолжил: – Я нашел его в кабинете. Он лежал поперек письменного стола… Он был мертв… Заколот кинжалом. Я был готов на все! Но мне не пришлось его убивать, кто-то опередил меня, – голос Филиппа понизился до шепота. – Тибо лежал лицом вниз, но на его левой щеке был знак, крест…

Жиль де Ламар! Во второй раз незнакомец вмешался в ее жизнь. Во второй раз он спас ее. Почему? Постепенно она до конца осознала, что означала для нее смерть Тибо: не существовало больше угрозы. Она вздохнула с облегчением, освобожденная от чудовищной тяжести – и вдруг ее обожгло воспоминание о папке.

– Филипп! Тибо завел на отца досье. Якобы доказательства его вины. Оно лежало в письменном столе, в правом ящике.

– Ты имеешь в виду это? – Филипп вытащил из сапога перегнутую зеленую папку с фамилией отца.

Она выхватила ее и раскрыла. Но внутри ничего не было.

– Так я ее нашел, – пояснил Филипп. – Она лежала на полу, пустая.

Может, там и не было содержимого? Может, оно выпало? Или Жиль де Ламар взял его себе? Ей нужна была ясность.

– Мне надо сейчас же вернуться туда, – проговорила она, тяжело дыша.

– Чтобы попасть в руки полиции? – Филипп покачал головой. – Я бы нашел содержимое, если бы оно было еще там. – Он посмотрел на Симона и на герцога, опять сомневаясь, говорить ли ему дальше. Потом произнес: – Меня видели, когда я выходил из квартиры. Консьержка. И что еще хуже, она меня узнала!

– Я дам тебе Месяца! – воскликнула Каролина. – Тебе нужна быстрая, выносливая лошадь. Может, ты поскачешь в монастырь цистерцианок под Сен-Дизье или в Розамбу. Марианна надежно спрячет тебя. Во всяком случае ты должен уехать из Парижа!

– Графиня! – Герцог поклонился, что показалось ей в этой обстановке совершенно неуместным. – Бегство вашего брата я беру на себя. Проклятье, такое удовольствие бывает не каждый день. Мы поедем ко мне. Там ваш брат получит все: деньги, лошадей, адреса, фальшивый паспорт, завтра он уже будет в Англии.

Филипп бросил недоверчивый взгляд на Каролину, как бы вопрошающий: «Могу ли я ему довериться?» Герцог словно прочел его мысли:

– Граф Ромм-Аллери, я понимаю ваши колебания. Но могу вас успокоить. Я говорю абсолютно серьезно. Я целым и невредимым доставлю вас в Англию. Проклятье, я тоже хочу наконец знать, что чувствуешь, когда постоянно идешь по лезвию ножа, как этот Жиль де Ламар..

Каролина испытывала двойственные чувства. Неожиданная готовность прийти на помощь, на которую она считала неспособным этого франта, поразила ее. Она подошла к Филиппу.