Роза для киборга
Шрифт:
Ноги Теи подкосились, и она упала, последним сознательным усилием удивившись тому, как глухо стукнула ее голова о ступень трапа.
Потом началось самое чудовищное.
Сквозь черный мрак небытия стали пробиваться голоса. Иногда они сопровождались яркими вспышками света. Она не чувствовала ничего. Тела не было, или оно не ощущалось… какая разница? Мысли были обрывками воспоминаний.
Постепенно, очень медленно и мучительно, они складывались в странное подобие виртуального мира, что существовал в системе визуального контроля Башни.
Она
Потом она научилась прислушиваться к голосам.
Постепенно, кроху за крохой, она собирала их слова.
— …Добавь кислорода… Да, это удачно, что она являлась прототипом базовой модели секс-рабынь. У нас есть полная расшифровка ее генотипов и готовые клоны.
— …Нет, господин Сент-Иво, мы не можем дать никаких гарантий. Здесь, на Зороасте, сосредоточено все самое передовое, что есть в генной инженерии обитаемых миров, но наши опыты запрещены на большинстве планет.
— Деньги! — Это был голос ее мужа. — Она не нужна мне в своем старом обличье! Слишком умная стерва. Мне нужен ее мозг, потому что там хранится информация, которую эта сучка не доверила компьютерам, а без нее я не могу эффективно управлять «Киберсистемами». Сделайте ее послушной, док, и моя благодарность выразится в астрономических для вас суммах.
— А если нет?
— Тогда мои киборги превратят вас в кучу дерьма.
Она закричала внутри себя, и эхо от боли еще долго, очень долго отдавалось в самых темных закоулках ее сознания. Тея поняла, что убийца был куплен ее мужем с единственной целью — превратить ее в послушную его воле куклу, зомби, с совершенным телом секс-рабыни и мозгом, способным управлять раскинувшейся на полгалактики корпорацией.
«Я убью тебя, ублюдок!»
Да, именно тогда появилась эта мысль, заполнившая, нет, скорее, затопившая впоследствии все ее сознание.
Настал день, когда она впервые открыла глаза.
«Генные инженеры» Зороасты действительно знали свое дело, в этом Тея убедилась очень скоро. Она могла управлять своим телом и волей в очень узких, запрограммированных рамках. Ее сознание было свободно, но только в мыслях, внутри черепной коробки.
В ходе так называемых «испытаний» ее телом воспользовалось четверо похотливых и циничных мужиков, те самые «генные инженеры».
Внутри Теи все кричало и рвалось на части от оскорбления и боли, в то время как клонированное тело изгибалось в сладострастных судорогах, а с губ вместо проклятий срывалось традиционное «милый»…
Наверняка в лексиконе людей не было слов, которые могли выразить ее чувства. Но она не могла ничего. Ни покончить с собой, ни сойти с ума. Когда ее разум подходил к опасной черте, попросту срабатывала очередная блокировка, и она теряла сознание. К тому же наказанием за подобное внутреннее непослушание была дикая, ни с чем не сравнимая боль, которая огнем выжигала каждую ее клетку…
И это не имело ни начала, ни конца, ни смысла.
Андрэ заточил ее в Башне, в крохотной потайной комнате за каким-то складом, и его регулярные
Сколько способов перепробовала она, чтобы хоть на йоту изменить существующее положение вещей! Дни превратились в боль, которая постепенно вытеснила из ее сознания все остальные чувства. Она забыла обо всем. В жизни были только боль, ненависть и цель.
Так шли годы.
Постепенно она потеряла ощущение времени. Андрэ приходил все реже, и она с удовольствием замечала признаки прогрессирующего старения на его отталкивающем теле.
Возможно, он допустил ошибку, а скорее, просто не подозревал о коварности криогенных процессов, но так или иначе он боялся, что тело клона, в которое на Зороасте был имплантирован мозг его жены, исчерпает свой пятнадцатилетний ресурс раньше, чем он сам отойдет от дел и утех. Тогда он установил в ее комнате криогенную камеру и погружал Тею в сверхглубокий низкотемпературный сон в промежутках между посещениями.
Наверное, и те ублюдки с Зороасты не подозревали, насколько силен может быть живой человеческий мозг. Разум Теи питала дикая, неслабеющая ненависть, и он не знал покоя даже в криогене.
Получилось так, что перенасыщенные адреналином, возбужденные участки мозга оставались активными даже в сверхглубоком сне, тогда как все остальные нервные узлы, в том числе и искусственно взращенные на Зороасте, затормаживались.
В результате сон Теи был одним бесконечным кошмаром… но это шло ей на пользу! Все противоестественные придатки имели в ее сознании статус чужеродных тел, и мозг Теи рефлекторно начал борьбу с ними.
Поначалу не изменилось практически ничего, но постепенно, вновь и вновь пробуждаясь от сверхглубокого сна, она начала ощущать некоторую свободу. Это были мелочи, такие, как непредусмотренное выражение на лице, опасный жест, который раньше был бы пресечен внутренними блокировками, и так далее, но эти мелочи говорили о многом.
В ее распоряжении была вечность. Вечность для реализации единственного оставшегося у нее желания — отомстить.
Постепенно, шаг за шагом, Тея начала уже сознательную борьбу за контроль над собственным телом. Теперь она ложилась в низкотемпературный саркофаг с мрачной удовлетворенностью. Кошмары стали ей так же близки, как розовые сны детства.
Она заметила, что имеет наибольшую свободу действий сразу после пробуждения. Вялость мышц и заторможенность реакций предполагали, что она сможет нанести только один удар. И он должен быть смертельным.
Ради этого она отказалась от жгучего желания сжечь Андрэ на медленном огне, чтобы его тело хоть раз испытало ту боль, в которой она жила целую вечность.
И ее час настал. После очередного пробуждения она поняла, что уже практически полностью контролирует свое тело.
Уходя в сверхглубокий сон, она сумела прихватить с собой острый кусок пластика, оторванный от облицовочной панели.