Рой
Шрифт:
К тому времени, когда вернулись, спецназовец с омоновцем уже заварили обе двери – входную и ту, что вела вниз, в подземную часть складов. Пистолетами вооружились майор с капитаном, а Зверев с Алексеем пополнили патронами рожки к своим автоматам. Теперь можно было и повоевать слегка…
Спустились вниз. Доверху набили рюкзаки жратвой. Переобулись в бахилы. Два мощных армейских фонаря лежали возле самой решетки, приготовленные специально для арьергарда.
– Ишь ты. Заботливый дядя! – Ракитин усмехнулся, имея в виду Сачкова.
– Он
– Ну все, – рубанул командир, – уходим!
– Эй, братва, – остановил всех Зверев, – айда, посидим на дорожку.
– Ну, полминуты, не больше, – неожиданно легко согласился майор и тут же засмолил: – Курну хотя б…
Посидели молча – слышны были только дымные выдохи Ракитина. Затем Алексей глухо сказал, не обращаясь ни к кому лично:
– Наши там полегли все. Даже похоронить не можем.
– Да-а-а, – философски протянул Михаил, – мои кореша-дэпээсники и твои, капитан, супермены… Рылеевские ребята…
– А Павел? – неожиданно встрепенулся Алексей. – Пашка Рябинин где?!
– Там остался, – нахмурился майор, – возле меня он был. Пуля прям в лоб вошла – сразу умер.
– Вот блядство! – Меркурьев ударил кулаком о кулак. – Игорь и так последнее время сам не свой, а тут – узнает, точно с катушек съедет!..
Майор махнул рукой – чего уж там, и так все скоро сбрендим от этого бардака.
Глава 21
После того мгновенного болевого прострела и шоковой встряски боя Алексей ощутил, что сила влилась в него больше прежнего, он стал весь заряжен энергией, чуть не светился в темноте… Казалось, ничего не стоит встать, раздвинуть низкие своды и земляную толщу – прямо Кинг-Конг какой-то, а не человек.
Но главное – исчезла гнетущая тревога. Разом! порвало, точно облачную хмарь, обложивших душу призраков, и Алексея стеганула сумасшедшая радость, хотя он постарался сразу приглушить ее: не расслабляться! Без восторгов. Бдительность!..
И все-таки осаживал и сдерживал он себя только для проформы. Душу распирало буйством чувств: живем!.. Да не просто живем, а так, что этот мир притих в ожидании приказа. Оно, может, и странно – ликовать в дремучем подземелье, но Алексей про это не думал. «Ты стал другим», – вспомнил он слова Подольского. Да, стал! Теперь совсем не важно, что вокруг: дворец, шалаш, сортир, тайга, саванна, океан… Теперь Алексею Меркурьеву ничего не стоит согнуть весь мир в дугу – чтобы звезды посыпались с небес, теперь он, Алексей Меркурьев, дышит ветрами стратосферы, видит космические зори, грозы и все эти караваны в пространстве брошенных светил…
Тут он вздрогнул, малость оторопел – и опомнился.
«Что со мной?..» – чуть не сорвалось с губ, а вслед за тем Алексей сурово выругал себя: расслабился, дурак.
Правда, следить пока было особо не за чем: тоннель один, без всяких ответвлений, и хотя идти приходилось согнувшись, но было довольно чисто, сухо, никаких ужасов, которых ожидали, спускаясь сюда… Сачков, как человек добросовестный, через каждые восемь-десять метров оставлял меловые стрелки: Алексей их отлично замечал, о чем извещал спутников и слышал в ответ одобрительные матюки… И вот надо же, «смотрящий» воспарил мыслью в неведомую высь и едва не прозевал развилку.
Свет фонаря вырвал слева из тени какой-то провал. Стоп!
– Стоп, – сказал Алексей вслух. – По-моему, здесь поворот.
Все верно. Поворот. Точно такой же низенький тоннель – и непроглядный мрак вдали. Алексей сунул туда руку с фонарем…
– Ага! – вскричал он. – Сюда повернули. Хорошо, я догадался, а мог бы так прямо вперед и двинуть…
На левой стенке бокового лаза красовалась стрелка.
Михаил сунул голову в лаз, убедился:
– Точно… Ну, лево руля!
– Стойте, – осадил их Ракитин. – Леха, ну-ка посвети вперед.
Алексей двинул фонарем вправо, поводил туда-сюда и…
И увидел на левой стене точно такую же стрелку.
– Ешкин кот! – с чувством сказал он.
Возник бурный спор. Михаил горячился:
– Ну, блядь, выберемся, я этого пузыря еще надую через жопу! – Он имел в виду Сачкова. – Пусть летит, как Мишка олимпийский!
– Сам ты Мишка олимпийский! – рассердился Николай. – Думай башкой! Не мог он так сделать!.. А ну-ка тихо. Тихо всем!
Все смолкли. Тишина. Где-то очень-очень далеко еле слышно журчала вода.
Слушали, слушали, так ничего и не услышали. Куда ушли наши?.. Но хорошо уже, что ушли. Значит, спаслись.
– Не факт, конечно… – вздохнул Ракитин, – но, по крайней мере, тихо. Может, еще ползут где-то.
– Где? – иронически буркнул Зверев.
– Крикнуть? – неуверенно предложил Слободчиков.
– Нет. – Меркурьев огляделся. – Эхо. Не поймем ни черта…
– Включай «радар», Леха, – потребовал Михаил.
– Подожди, – прервал Ракитин. – Дай-ка, Алексей, фонарь…
Николай с полминуты изучал обе стрелки, смещая фонарный ореол то влево, то вправо – огромные тени беззвучно носились по сводам, – и с убеждением вынес вердикт:
– Ну, так я и знал! Сачков мужик разумный. Просто тот знак, – майор показал рукой влево, – старый! Кто-то из диггеров раньше оставил. А этот – совсем свежий!
Слободчиков облегченно выругался.
– Как все просто! – И в этих словах была разрядка нервного напряжения…
НЕТ!
Алексей вздрогнул – так прозвучало это «нет». Никогда еще внутренний голос не разговаривал с ним так ясно и строго. Ну, да это и понятно – с каждым разом все ближе, ближе, ближе…
– Нет, – звонко сказал Меркурьев. – Нам – туда!