Рой
Шрифт:
– На что мы и надеялись, – отозвалась Мае.
Мы подошли к зияющей в полу дыре, о которой Мае рассказывала раньше. Заглянув вниз, я увидел нечто вроде ступенчатого спуска, уступами уходящего в глубь земли. Оттуда к нам поднимались четыре или пять новых существ. И эти тоже все выглядели как Рики, но многие были сформированы гораздо хуже предыдущих. Те, которые двигались последними, вообще сохраняли простую форму кружащегося черного облака. Все они издавали низкий вибрирующий звук, очень громкий.
– Урок номер два, – сказала Мае и достала еще
– Черт! – пробормотал я, но пора было прятать глаза. Я быстро отвернулся, зажмурил глаза, пригнул голову и закрылся рукой от вспышки взрыва. В ограниченном пространстве пещерного коридора взрыв сопровождался громким ревом расширяющегося газа. Мою спину окатило волной горячего воздуха. Когда я снова посмотрел вниз, большая часть роев исчезла. Но несколько все-таки осталось – и, похоже, они не пострадали от взрыва.
Они обучались.
Быстро.
– Следующий урок, – сказала Мае. На этот раз она достала две термитные шашки. Я поджег обе. Одну палочку Мае бросила на пол пещеры, и та медленно покатилась вниз, как и предыдущая. А вторую термитную шашку Мае забросила подальше, в глубь тоннеля. Два взрыва прогрохотали одновременно. Из дыры в полу вырвалась мощная волна раскаленного воздуха. На мне загорелась рубашка. Мае сразу же сбила пламя, быстро-быстро похлопав по горящей рубашке ладонями.
Когда мы снова посмотрели вниз, там не было видно ни человеческих фигур, ни черных облаков.
Мы спустились в дыру и пошли дальше в глубь пещеры.
Вначале у нас было два десятка термитных шашек. Теперь их осталось шестнадцать, а до большой подземной камеры в конце пещерного коридора было еще далеко. Мае шла очень быстро – я едва поспевал за ней – но у нее была очень хорошая реакция. Те немногие рои, которые появлялись у нас на пути, быстро отступали назад, как только мы подходили ближе.
Мы в буквальном смысле загоняли их в глубь пещеры, в самую нижнюю камеру.
– Бобби, где ты? – спросила Мае.
В наушнике затрещало.
– …пытаюсь…идти…
– Бобби, иди сюда, черт бы тебя побрал!
Но мы уходили все глубже под землю, и вскоре в наушниках стал слышен только треск статики. Здесь, внизу, пыль висела в воздухе плотной пеленой и рассеивала свет инфракрасных фонариков Мы ясно видели только стены и пол пещеры прямо перед собой, а все, что находилось чуть дальше, было скрыто в полной темноте. Ощущение полной темноты и замкнутого пространства очень давило на психику. Я не мог узнать, что находится рядом со мной, пока не поворачивал голову в ту сторону. Я постоянно вертел головой, светя фонариком то туда, то сюда. Снова начало ощущаться зловоние разлагающейся плоти. От отвратительного резкого запаха желудок сжался в тугой комок, к горлу подступила тошнота.
Мы вышли на ровный горизонтальный участок тоннеля. Мае оставалась спокойной. Когда перед нами
– Похоже на укрощение льва, в каком-то смысле, – сказала она.
– Пока – да, – ответил я.
Я не знал, сколько еще мы сможем выдержать такой темп. Пещера оказалась очень большой, гораздо больше, чем я себе представлял. Нам не хватит шестнадцати термитных шашек, чтобы пройти ее насквозь, до конца. Я не знал, беспокоится ли Мае из-за этого, как я. Похоже, она по-прежнему оставалась спокойной и решительной. Но, возможно, Мае просто не показывала своего волнения.
Под ногами у нас что-то захрустело. Я посмотрел вниз и увидел, что пол покрыт, словно ковром, тысячами мелких, тонких желтоватых костей. Кости напоминали птичьи. Но это были кости летучих мышей. Мае не ошиблась – их действительно всех съели.
В верхнем углу моих инфракрасных очков замигала красная лампочка. Это было какое-то предупреждение – возможно, заканчивался заряд батареи.
– Мае… – начал я. Но тут красный огонек перестал мигать так же внезапно, как появился.
– Что? – спросила она. – Что случилось?
– Так, ничего.
А потом мы наконец дошли до большой центральной полой камеры в пещере Только теперь камера была не полой. Все огромное пространство, от пола до потолка, заполняли ряды темных шаров около двух футов в диаметре, ощетинившихся многочисленными остроконечными выступами. Шипастые шары были похожи на гигантских морских ежей. Они располагались в строгом порядке, собранные большими гроздьями.
Мае спросила:
– Как по-твоему, это то, что я думаю?
Ее голос звучал спокойно и отстранение. Как будто мы находились в научной лаборатории.
– Да, мне кажется – да, – ответил я. Если я не ошибся, перед нами было органическое подобие сборочного конвейера, который компания «Ксимос» построила у себя на фабрике. – Так вот, значит, каким образом они размножаются…
Я двинулся вперед.
– Не знаю, стоит ли нам заходить дальше… – сказала Мае.
– Мы должны пойти, Мае. Посмотри – они расположены в строгом порядке.
– Ты думаешь, там есть центральная секция?
– Возможно. – И если это действительно так, я хотел взорвать термитную шашку в самом центре формации. Поэтому я пошел дальше.
Это было жутко до дрожи – идти между рядами множества черных шипастых шаров. С кончиков шипов капала густая мускусоподобная жидкость. А сами сферы как будто были покрыты чем-то вроде толстого слоя желе, которое слегка подрагивало, отчего казалось, что вся гроздь шаров шевелится, словно живая. Я остановился и присмотрелся внимательнее. И увидел, что поверхность шаров действительно шевелится и действительно живая. Внутри слоя желе ползали массы извивающихся червей.
– Господи…
– Они были здесь и раньше, – спокойно сказала Мае.