Рой
Шрифт:
– Извини за неудобства, Джек. Это ненадолго, – сказал Рики. – Когда магнит заработает, там, внутри, сразу же станет жарко. Сейчас гляну… Через сорок три секунды.
Послышались быстрые щелчки, похожие на приглушенный звук работающего отбойного молотка. Постепенно звук становился все громче. Я едва мог разобрать, что Рики говорит по интеркому.
– Ну давай же, Джек, – сказал он. – У тебя ведь семья. Ты нужен своей семье. Так что хорошенько подумай и сделай правильный выбор.
Я сказал:
– Дай мне поговорить с Джулией.
– Нет,
– Дай мне с ней поговорить!
– Ты что, не слышал мои слова, Джек? Она сказала – нет. Джулия не будет с тобой разговаривать, пока ты не скажешь, где вирус.
Щелчки звучали все громче. Воздух в комнате быстро нагревался. Я услышал, как в трубах журчит охлаждающая жидкость. Я снова ударил коленом по красной кнопке.
– Говорю же тебе, Джек, эта кнопка только включает магнит. Ты что, плохо меня слышишь?
– Да, плохо! – закричал я.
– Что ж, мне очень жаль, – сказал Рики. – Мне очень жаль это слышать.
По крайней мере, так я понял его слова. Ритмичное щелканье заполнило всю комнату. Казалось, даже воздух начал вибрировать. Этот гигантский электромагнит был похож на огромный прибор для магниторезонансного исследования. У меня заболело сердце. Я посмотрел на магнит, на здоровенные болты, которыми были стянуты пластины сердечника. Скоро эти болты превратятся в снаряды.
– Мы не разыгрываем тебя, Джек, – продолжал Рики. – Нам будет очень жаль тебя потерять. Осталось двадцать секунд.
Время загрузки – это время, за которое заряжаются конденсаторы электромагнита, чтобы потом накопленная энергия могла высвободиться за одну миллисекунду, вся сразу. Я не знал, сколько времени после загрузки уйдет на то, чтобы непрерывные импульсы разорвали магнит на части. Наверное, несколько секунд. Вряд ли больше. Значит, мое время было на исходе. Я не знал, что делать. Все пошло наперекосяк. И хуже всего то, что я утратил единственное преимущество, которое у меня было, потому что они теперь знают о том, насколько важен вирус. Раньше они не воспринимали фаги как реальную угрозу. Но теперь они все поняли и требуют, чтобы я отдал им бутыль. Потом они уничтожат весь зараженный вирусом чан. Я не сомневался, что они постараются уничтожить вирус.
И я ничего не мог с этим поделать. По крайней мере – сейчас.
Я подумал о том, как там Мае – не повредили ли они ей? Может быть, ее уже нет в живых. Мне вдруг все стало безразлично, как будто это происходило не со мной, а с кем-то другим. Я сидел внутри огромного аппарата для магниторезонансного исследования, вот и все. Этот ужасный громкий звук… Наверное, Аманде было очень страшно, когда она лежала внутри аппарата МРИ… Мои мысли поплыли куда-то, не знаю куда.
– Десять секунд, – сказал Рики. – Давай, Джек. Не строй из себя героя. Это совсем на тебя не похоже. Скажи нам, где вирус. Шесть секунд. Пять. Джек, давай уже, рассказывай…
Быстрые щелчки прекратились, и раздалось громкое «бэнг!», а затем визг раздираемого
– Первый импульс, – сказал Рики. – Не будь такой задницей, Джек.
Снова «бэнг!», «бэнг!». Импульсы становились все чаще. Я видел, что с каждым новым импульсом решетка ограждения прогибается все сильнее. Магнит включался слишком часто.
Бэнг! Бэнг!
Это было невыносимо, и я не сдержался. Я закричал:
– Ладно! Рики! Я скажу тебе!
Бэнг!
– Говори, Джек! – Бэнг! – Я жду.
Бэнг!
– Нет! Сначала выключи эту штуку. И я скажу только Джулии.
Бэнг! Бэнг! Бэнг!
– Очень неразумно с твоей стороны, Джек. Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия.
Бэнг!
– Вам нужен вирус, или вы хотите получить сюрприз?
Бэнг! Бэнг! Бэнг!.
А потом внезапно наступила тишина. Не было слышно ни звука, только тихо журчала жидкость в системе охлаждения. Магнит нагрелся очень сильно. Но, по крайней мере, прекратились эти жуткие щелчки магниторезонансного исследования.
Магниторезонансное исследование…
Я стоял посреди комнаты и ждал, когда ко мне придет Джулия. Потом, подумав хорошенько, я уселся на пол.
Щелкнул замок, дверь открылась. Вошла Джулия.
– Джек, тебе ведь не больно, правда?
– Нет, – ответил я. – Но нервы у меня сорваны напрочь.
– Не знаю, зачем ты заставил себя пройти через это, – сказала Джулия.
– Это было совсем необязательно. Но знаешь, что? У меня для тебя хорошие новости. Только что прилетел вертолет.
– Правда?
– Да, сегодня он прилетел немного раньше обычного. Ты только представь, как здорово будет оказаться там, в вертолете, и полететь домой… Ты вернешься в свой дом, к своей семье… Разве это не замечательно?
Я сидел, опираясь спиной о стену, и смотрел на Джулию снизу вверх.
– Ты хочешь сказать, что мне можно улететь?
– Конечно, Джек. Тебе вовсе незачем здесь оставаться. Только отдай мне бутыль с вирусом и отправляйся домой.
Я не поверил ни единому ее слову. Джулия была так дружелюбна, она уговаривала меня, как непослушного ребенка. Но я ей не поверил.
– Где Мае?
– Она отдыхает.
– Ты что-то с ней сделала.
– Нет. Нет, нет и нет. Зачем мне что-то с ней делать? – Джулия покачала головой. – Ты совсем ничего не понимаешь, правда, Джек? Я не хочу никому ничего плохого. Ни тебе, ни Мае, ни кому-то другому. И меньше всего мне хочется делать что-то плохое с тобой, Джек.
– Попробуй сказать об этом Рики.
– Джек, прошу тебя… Давай оставим эмоции и постараемся сейчас опираться только на логику. Ты сам сделал все это с собой. Почему ты не хочешь просто приспособиться к новым условиям? – Джулия протянула мне руку. Я принял руку, и Джулия помогла мне подняться. Она стала очень сильной. Гораздо сильнее, чем раньше. – В конце концов, ты уже стал неотъемлемой частью происходящего. Ты уничтожил для нас дикий вид, Джек.