Шрифт:
Обо мне
Мне неизвестны люди, чьи жизни важней моих интересов,
Меня не парит, что там обо мне напишет пресса.
И если ты взялся за трудный эпизод переговорного процесса,
При любых обстоятельствах – ты регресс и антитеза.
Мы тут за демократию, сволочь, лучше вали,
Не видать тебе яхту на Ямайке и домик на Бали,
Мы тут за свободу, сволочь, поскорей сбеги,
Наш манифест не содержит
Социализм в государственных предприятиях, а как же?
Или плати деньги в больнице. Нет? Для нас завяжем?
Только из нас выдался гнусным, вот-так, только ты сам,
От государства народу бесплатно – правило первое дам.
Черные моменты жизни, похлеще инквизитора,
Все в крови, а ты орешь, грозишь зарубежным врагом.
В этот момент захочется заделаться под пацифиста,
Воюют сегодня деньгами, а не свинцовым свистом.
Великий эпос русский
Россия – это наверное рай,
Эти коконы как облака, что слились в белоснежную прядь,
Ветер идет в темную даль. Мир и флаг, и флаг наш не содрать.
Россия – это таки рай, свята наших историй река.
Сколько это древо не расти, оно вольное,
Вольно ее семя и мотив, и тем более
Волен ее ветер и пустырь, над которым то
Распустило ветви и, застыв, тихо умерло.
Один из Манилов искал, глуша оскал,
Тайный, заброшенный склад, малины долину,
Чтобы не счесть было одним лишь мерилом.
Чтобы вернуть все назад, в надежде,
Что не будет тот снова, снова покинут.
Надеялся, что, подняв, снова не кинут.
Не смыкая глаз пытается оправдаться
За свою бедность до самой старости.
В исходах записано так: был бардак.
В голове или мире, в стране или квартире,
Был на станцию конечную откинут.
Ждал фазана красного, но убили его самого.
Отпусти.
В путь дальний, древний был мотив,
Но тем более…
Вольно ее семя и мотив, и тем более
Волен ее ветер и пустырь, над которым то
Распустило ветви и, застыв, тихо умерло.
Если любишь – отпусти,
Если готов, то брось,
Ты человек, не живи на авось.
Если простят, прости и помоги.
Ты не один, вокруг они,
Ты чувствуешь – имеешь право быть
Рядом с теми, кто живет,
С тобой на одной земле подошву гнет.
Эти слова как заповеди, но и они,
Как закат, не уйдут в небытие,
А если и уйдут, спасибо тебе,
Что читаешь и слышишь, братец.
Ты
Ты думаешь – сидишь и думаешь,
Рядом с теми, кто живет,
С тобой на одной земле подошву гнет.
Сомневайся, помни, учись,
Не забывайся, не забывай, стремись,
Если что, мы на одной земле,
Если что, ты не один – нет-нет.
Никогда не надо недооценивать своего неприятеля,
Каким бы неприятелем он бы вам не казался.
Не думайте, что они слабее или глупее вас, не стань грацией,
Лучше думайте, как бы остудить боев овации.
Россия – доблесть и сила.
Россия – наша страна.
Россия – честь. Да могила
Для тех, на кого обозлится та.
От царского дома до лачужки
1.
В царском доме, на великом горном склоне,
Жила царская семья. И я поведаю
О них в этом слоге, об
Их делах, жизни, и мечтах.
Царь – тот был умелый очень, только
Лишь одна проблема – скуп был чрезмерно.
На золоте, иль злате, рядом с фонтанами
И статуями великого себя,
Бродил тот постоянно, стыда не зная, в ожидании
Очередного депутатского письма.
Принц – дуреха был совсем:
Читать не люб, не люб и школу.
Совсем от рук отбился малый,
В волю да удалый.
И дело делом женщин, королевы.
Королева – жуткая каприза.
Пошлет царя, да в ожидании
Какого-нибудь приза
Засядет у окна.
Принцесса же – совсем мала еще.
Была. Не знала та, что
Вокруг той есть, творится, лают все вовсю.
Сидеть, и петь, и есть та лишь желает.
И дело было так.
– Ты, дурак, ничто не понимаешь.
Еще учить собрался как мне жить! —
Со злостью на лице, но в душе улыбкой,
Королева принцу стала говорить.
– Но матушка, и впрямь я не могу
Учиться так, как такого ты желаешь.
Ну отпусти. Ну смилуйся надо мною.
Иль не жаль тебе меня?
– Конечно жаль, что глупость говорить,
Вот только надо тебя чему-то научить.
Не мне ведь надо – нужно для тебя. —
Королева учебник поднесла, глаза закрыла,
В ожидании чего-либо от сына.
Принц учебник взял, учить тот начал,