Россия HELL
Шрифт:
– Мне нужен эксклюзив, – повторил Антон.
– Как скажете.
Эшли двинулась дальше. Ее обтянутая тканью тяжелая задница гипнотизирующе покачивалась.
За коридором открылось небольшое круглое помещение с расставленными вдоль стены низкими диванами. В центре свисал с потолка прозрачный экран из тех, что показывали изображение с обеих сторон.
– Наше эксклюзивное предложение для вип-клиентов, – проворковала Эшли.
На экране замелькали черно-белые кадры. Приглядевшись, Антон понял, что это нарезка из какого-то старого голливудского
– Вы можете заказать любую звезду из представленных на экране. Просто скажите «стоп», когда увидите ту, с которой захотите провести время.
– Я знаю, – буркнул Антон.
Эшли натянуто улыбнулась.
Представление началось.
Кадры медленно сменялись, то исчезая, то наплывая друг на друга. Имена актрис появлялись сбоку, в колонке с изображением и параметрами их фигур. Антон не был любителем Голливуда, поэтому ни имена, на кадры ему ни о чем не говорили.
Тонкая девица в старинном платье на фоне горящего дома. Вивьен.
Блондинка над решеткой вентиляции. Порыв воздуха задирает белое платье и оголяет ноги. Мерилин.
Брюнетка с короткой стрижкой. Плавает в бассейне. Одри.
Антон достал сигареты и закурил. Нужное имя должно было появиться ближе к концу.
Дамы сменяли друг друга в хронологическом порядке. Блондинки, брюнетки, рыжие. С выдающимися формами и вообще без форм. На любой вкус. Брук, Шерон, Джулия, Ким, Моника, Шарлиз.
Никто толком не знал, откуда взялись копии. Ходили слухи о клонировании, и владельцы борделей их всячески поддерживали. Но скорее всего это были простые девушки, над лицами и телами которых поработали пластические хирурги.
Дениз, Дженнифер, Анджелина, Милла, Кристина, Диана.
Кадры становились все раскрепощеннее. Мелькнуло несколько постельных сцен.
Кара, Морена, Галь, Зои, Ана.
Пухлые щечки, пухлые губки, наивные глазки, синие волосы.
– Стоп!
Изображение зависло.
– О, – сказала Эшли. – Ана. Прекрасный выбор. – Она склонила голову к микрофону на воротнике и что-то быстро прошептала. – Пять минут, и девушка к вам присоединится.
Девушка присоединилась раньше.
Двери раскрылись, и на пороге появилось то ли чудо пластической хирургии то ли чудо генной инженерии. Антон даже обошел ее кругом, сравнивая с изображением на экране. Сходство было потрясающим.
Девушка выдула большой пузырь жевательной резинки.
– Ну? Так и будешь пялиться? Или делом займемся?
Антон повернулся к Эшли.
– Это не она.
Та опешила.
– То есть как?
– Это копия. А мне нужен оригинал.
– Но вы же понимаете, что…
– Да, я понимаю, что все эти актрисы давно померли, а если и живы, то из них песок сыпется.
– Если вы предпочитаете постарше, то у нас есть…
– Вы не поняли. Я не предпочитаю постарше. Мне нужна эта актриса, – он ткнул пальцем в экран. – И я знаю, что она у вас есть.
Эшли поджала губы.
– Мадам Ана уже давно никого не принимает.
– Меня примет.
– Но…
– Что здесь за шум? – раздался
Рядом с экраном стояла пожилая дама в длинном черном платье с блестками.
– Мадам! – бросилась к ней Эшли. – Этот человек…
– Я все слышала. Гостю понадобились мои старые кости. Кто мы такие, чтобы ему отказывать?
– Но может быть…
– Не может. Я разберусь. Брысь отсюда.
Эшли как ветром сдуло.
– Обе.
Молодая копия фыркнула и удалилась, покачивая бедрами.
Мадам подошла ближе. Ее изборожденное морщинами лицо ничем не напоминало молоденькую девочку на экране. Только глаза оставались прежними.
– Ну, парень. Говори. Кто такой? Зачем пожаловал?
Антон молча достал из кармана пожелтевшую старую фотографию.
Мадам долго разглядывала обнимающуюся парочку на фоне океана. Потом вздохнула.
– Старый, добрый Крамер. Мальчик из посольства. Тогда у него еще были волосы. Теперь, небось, лысый, как колено. И что ему от меня понадобилось?
***
Мадам Ана долго молчала, пожевывая сморщенными губами. Потом подошла к столику с бутылками, щедро налила виски и выдула сразу полстакана.
– Другими словами, ты хочешь, чтобы я предала свою страну.
– Вы родились на Кубе, – сказал Антон. – Ее вы точно не предадите.
Мадам усмехнулась.
– Уже покопался?
– Конечно.
– Зачем тебе эти подвалы? Там давно никого нет. Во время войны была одна из точек Сопротивления. Склад всяческой фигни. Но потом все вывезли, и теперь туда никто не ходит. Слишком близко к зоне заражения.
– Могли остаться улики. Зацепки. Я должен проверить. Крамер велел передать, что если согласитесь, он обеспечит налоговые льготы. Будете платить властям в два раза меньше.
– Хитрый ублюдок. Знает, что мне надо. Эти гандоны из Сакраменто больше половины прибыли забирают. А что он велел передать, если не соглашусь?
– Об этом разговора не было.
– Врешь, парниша. Наверняка сказал, что закроет тут всё к чертям собачьим. И меня, и заведение.
Антон развел руками.
Мадам, кряхтя, поднялась с дивана, подковыляла к тумбочке и выдвинула ящик.
В сторону Антона полетело какое-то цветастое тряпье.
– Переодевайся.
– Зачем?
– Иначе пройти будет сложно. От твоего костюма за версту несет комитетом госбезопасности.
Антон развернул тряпки.
Это были мужские леопардовые стринги с заячьим хвостиком на заду. И короткая кожаная курточка в цепях и стразиках.
– Вы спятили, – отрезал он. – Чтобы я такое надел? Да никогда.
– Ты же шпион. Должен быть готов к любому испытанию.
– Ни-ког-да!
– Да что ж вы все какие гомофобы-то отсталые, – вздохнула мадам. – Ладно. Считай, что я пошутила. На самом деле мужчины в гэбэшных костюмах тоже пользуются популярностью. Оттрахать оккупанта. Сублимация поражения, сам понимаешь. – Она достала из ящика что-то еще. – Но вот это – надень. Не надо, чтоб твою рожу запомнили.