Россия должна жить

Весной 2019 года во время «скверного протеста» в Екатеринбурге против строительства храма в честь святой великомученицы Екатерины (именем которой и названа столица Урала) над собравшейся толпой был замечен флаг «Уральской республики» – одной из будущих стран, которые должны возникнуть на месте распавшейся России.

Эта маленькая деталь очень символична. Общество нередко протестует против действий власти. Иногда ошибочных и незаконных. Беда в том, что небольшая числом, но наиболее активная и скандальная часть общества считает ошибкой само существование России. Именно так мыслят идеологи и продвинутые активисты антицерковных протестов. Такая большая и непонятная

для них страна должна как можно скорее разделиться на множество небольших государств, простых и понятных, живущих по единому мировому стандарту западного прагматизма.

Действительно, объяснить рациональными экономическими, социальными, военно-историческими и другими соображениями существование России невозможно. Русская цивилизация сформировалась и выжила в условиях постоянных набегов соседних воинственных народов: с востока – свирепых кочевников, с запада – жестоких европейцев. В ответ русские создали самую большую в мире страну – в крайне неблагоприятных климатических условиях, когда снег может выпасть даже летом, погубив урожай. Много раз Россию сотрясали смуты и бунты, приходилось переживать чудовищные ошибки правителей и народа, которые неизбежно должны были привести к распаду страны. Не привели, Россия жива.

Единственное объяснение этого чуда мировой истории: Россия была создана не только человеческими усилиями. И сохраняется не только усилиями людей, но заступничеством Господа Бога и Божией Матери.

Попытки разрушить историческую Россию, причесать по некоему единому «прогрессивному» образцу, кстати, отсутствующему в реальном мире, – продолжаются. Главный объект нападок – Русская Православная Церковь, скрепляющая и удерживающая своими молитвами Россию даже в те времена, когда народ и государство раздираются идеологическими, социальными и политическими противоречиями. Именно этот становой хребет России, на который тысячу лет опираются государство и общество, пытаются сломать много веков подряд.

Сегодня на Украине спровоцирован раскол Русской Православной Церкви с участием Константинопольского Патриархата. Оппозиционные антироссийские съезды составляют списки «прислужников режима» и включают в них церковных иерархов. Обсуждаются проекты «оптимизации попов», кощунственные клипы высмеивают уже не только Церковь, но и все святыни. В России, впервые после падения коммунистической власти, уличные протесты не позволяют строить храмы в Москве и крупнейших городах. В Петербурге главный храм Российской империи – Исаакиевский собор – не дают возвратить Церкви. Вдумайтесь: у части общества настолько глубоко неприятие Церкви, что люди ходят на митинги с требованием сохранить этот величественный храм в статусе атеистического музея с платным входом.

Организаторы и участники протестов, деятели современной массовой культуры, создатели и зрители клипов с миллионной аудиторией не скрывают свою цель: создать такое российское государство и общество, в котором влияние Церкви будет сведено к нулю, как сто лет назад. Где не будет звучать благовест, где о Боге, Его заповедях и недопустимости греха можно будет говорить лишь вскользь и вполголоса, а лучше – не говорить вообще.

Они забыли историю, впрочем, знали ли ее вообще? Ведь «империя, которая должна умереть», не умерла в 1917-м. Она стала «красной империей», со всеми атрибутами державного величия. Церковь в этой империи вынесла тяжелейшие мучения, появились тысячи новомучеников и исповедников. Но все же Русская Церковь – выжила.

Зато русский либерализм и провозглашаемые им свободы закончились вместе с началом гонений на Церковь. После победы большевиков за несколько месяцев были уничтожены политические партии, свобода собраний, свобода слова, свобода печати, свобода выезда за рубеж – все, что так дорого было прогрессивным русским интеллигентам,

да и нынешнему «креативному классу». Понимают ли сегодняшние борцы с Богом и Его Церковью, что очередной выстрел может вновь обернуться для них смертельным рикошетом?

Тогда, сто лет назад, попытка разрушить Церковное государство удалась, а народы России удалось заразить богоборческими идеями. Результатом такого богоотступничества стало уничтожение десятков миллионов людей и три самых страшных в истории человечества войны – две мировых и одна гражданская, отзвуки которой слышны по сей день, искры которой в обществе тлеют и сегодня.

Что случится на этот раз, если они добьются своих целей в борьбе с Богом и Его Церковью? Воцарится ли во всем мире новая, тотальная диктатура, с тираном более страшным, чем во всей истории человечества? Произойдет ли в России своя, локальная катастрофа, с жуткими последствиями для тех, кто ее организовал?

Прогнозировать невозможно. Но мы знаем, что наш материальный мир существует по молитвам святых к Богу и до тех пор, пока такие молитвы возносятся. Когда святых в земном мире не станет, тогда не станет не только России, Бог завершит существование всего мира.

Пока существует Русская Православная Церковь, она продолжит рождать святых. Об этом говорили сами святые в своих пророчествах о России, которая не исчезнет до конца времен.

И поэтому Россия должна жить.

Осень 1904 года

В январе 1904 года Япония, без объявления войны, атаковала российские корабли на внешнем рейде Порт-Артура. Русское общество не знало и не хотело знать, почему война на Дальнем Востоке так затянулась. Что Транссиб еще не достроен и движение по нему ограничено паромной переправой через Байкал. Что объединенный японский броненосный флот сильнее русских эскадр, разбросанных по нескольким морям. А главное, что Япония – первоклассная военная держава и подход к конфликту с ней по меркам колониальных войн, вроде подавления восстания в Китае (1900 год), недопустим.

К концу первого года войны внутренние проблемы России оказались важней новостей с театров боевых действий. Крестьяне мечтали о разделе помещичьих имений. Пролетариат не был доволен фабричным законодательством. На окраинах империи случались погромы и столкновения.

Но самое главное, образованное общество, в первую очередь столичное, давно признало самодержавие устаревшей формой правления и мечтало о его свержении. Для противников самодержавия существовал свой пантеон героев, от Стеньки Разина до террористов-народовольцев. Пропуском в этот пантеон была борьба против государства в любой форме, от разбоя до цареубийства. Идеология неприязни к самодержавию и исторической России вообще пронизывала всю систему образования, от земских школ до университетов и даже духовных училищ.

Не было единства и в правящей элите. Министр финансов Витте считал военное поражение полезным для России. Другие центры влияния, группировавшиеся вокруг Великого князя Сергея Александровича, выступали против любых политических изменений, зато были сторонниками рабочих союзов, выдвигавших только экономические требования. Один из таких союзов в Петербурге возглавил священник Гапон.

Возобновился подпольный террор: его жертвой стал министр внутренних дел Плеве. Осенью в Париже состоялась «Оппозиционная конференция», объединившая все силы, выступавшие за ограничение или свержение самодержавия, от либеральных земских деятелей до польских и финских националистов. Русские участники конференции не знали или не хотели знать, что ее организатор – создатель Партии активного сопротивления финн Конни Циллиакус регулярно получает деньги от японского полковника Мотодзиро Акаси.