Росич
Шрифт:
Тогда все понятно.
Что понятно,- решил уточнить Гаврилов.
Того прекрасно понимает, что ему необходимо в кратчайшие сроки окоротить нашу эскадру, так как вынужден направить часть кораблей в Корейский пролив, для действий против Владивостокского отряда, иначе они будут безнаказанно крейсировать на коммуникациях с метрополией, а значит армия да и флот начнут испытывать сложности в снабжении. В связи с этим он бросил вперед крейсера, чтобы те вступили с нами в бой, долго противостоять нам они не смогут и юшку мы им пустим, однако затем подойдут броненосцы и тогда пойдет потеха с их стороны.
По вашему Того решил поставить все на сегодняшний расклад?
У него попросту нет другого выхода. У нас вариантов тоже не так много, если мы сейчас будем просто прорываться к Артуру, то и крейсера пощипают нас будь здоров, так что даже если мы и не потеряем ни одного судна, то нам предстоит весьма длительный ремонт. Теперь у меня к вам есть один единственный вопрос, насколько точна информация о минировании броненосцев.
Информация абсолютно точная,- уверено пробасил гигант.- Ровно в полдень мины на броненосцах сработают. Существует вероятность того, что в ночи при нулевой видимости наши парни могли напутать, но однозначно то, что минимум три судна несут сейчас под своим брюхом адские машины.
Хорошо.
Сблизившись с перекрывшими путь к отступлению крейсерами на дистанцию пятидесяти кабельтовых, Макаров был вынужден отвернуть в сторону и выйдя на параллельный курс открыть огонь из орудий главного калибра. Японцы так же могли задействовать только главный калибр. Восьми дюймовые орудия японцев в значительной мере уступали двенадцати дюймовым орудиям русских, но японский адмирал не спешил сближаться с русскими, так как при уменьшении дистанции процент попадания резко увеличится, а японцы успели хорошо усвоить, что русские комендоры не зря ели свой хлеб.
Макаров изобразил попытку прорыва к Артуру и стал отворачивать в право сближаясь с японцами, но те ответили тем, что имея преимущество в ходе стали охватывать голову русского построения и сосредоточили весь огонь на головном "Петропавловске", в результате чего Макаров вновь начал отворачивать в сторону от Артура избегая охват головы. Однако весь огонь был сосредоточен на головном и замыкающем японских крейсерах, японцы отвечали тем же, поэтому особенно сильно доставалось "Петропавловску" и "Севастополю".
Гаврилов нервно кусая губы следил за происходящим и был сильно удивлен, когда пришел к выводу, что Макаров ведет эскадру стараясь иметь японские эскадренные броненосцы строго по корме, а значит максимально отдаляясь от Артура. Броненосцы Того имели преимущество в скорости, примерно на три узла и должны были приблизиться на дистанцию открытия огня примерно через час. Семену стало даже дурно от того, насколько сейчас доверился ему адмирал.
К моменту подхода основных сил, японским крейсерам должно было уже достаться на орехи вполне серьезно, впрочем, русским так же доставалось и если мины не сработают, то Макаров однозначно проиграет сражение. Предлагая эту авантюру Гаврилов рассчитывал на уничтожение только броненосцев Того. Как видно Степан Осипович обладал куда более авантюрным характером и решил прибрать еще и парочку крейсеров.
Нанеся вполне значительные повреждения, находившимся под обстрелом крейсерам и добившись уменьшения интенсивности
Время шло и наконец стрелки застыли в крайнем верхнем положении отмечая наступивший полдень. Броненосцы Того наконец приблизились достаточно близко, а затем один за другим извергли из орудий главного калибра огонь и смертоносный металл. Вокруг замыкающего "Севостополя" поднялись огромные водяные столбы от обрушившихся на него снарядов, однако пока попаданий не было.
Видя это, Гаврилов побледнел. Этого не могло быть. Механизмы взрывателей не однократно проверялись, но даже если и был сбой, не могли же они отказать все одновременно. Отпасть мины так же не могли, их проверяли на куда более большей скорости, чем могли развить броненосцы. Зубов забыл взвести механизмы мин, абсурд. А если Зубова завербовали японцы, почему он так порывался на выполнение задание. То что он любил Лену уже не казалось таким уж убедительным аргументом.
Макаров перевел взгляд с часов на Гаврилова. Он ни чего не сказал, но его взгляд был куда красноречивее слов. Семен закусив до крови губу нервно взглянул на свои часы, три минуты первого. Что произошло, что?
Однако в этот момент под головным броненосцем, точно по средине вода вспучилась и приподнявшись на пару метров этот водяной пузырь лопнул словно нарыв и взметнул в верх многотонный фонтан воды поднявшийся выше фок мачты, а затем подобные фонтаны возникли под другими судами.
Не помня себя от радости Семен сорвал с головы картуз и метнув его в верх радостно заорал нечто не членораздельное перекрывая шум канонады, не обращая внимания на струящуюся кровь из прокушенной губы.
Это был полный разгром. Экипажи двух броненосцев у которых закладки пришлись по носу и корме еще некоторое время пытались спасти свои суда, но те продолжали неуклонно погружаться в воду. Остальные же три пошли ко дну практически мгновенно, над последним сомкнулись воды желтого моря уже через сорок пять секунд.
Стандартный заряд мин и торпед составлял пятьдесят килограмм взрывчатки, а потому вероятность спасения судна была весьма велика. Но четырехкратное превышение этого количества было просто убийственным для этих кораблей. Работы по непотопляемости судов все еще были в довольно зачаточном состоянии, а потому и не могли достаточно эффективно противостоять столь внушительным повреждениям.
Наблюдая за гибелью японских судов, Макаров с прищуром посмотрел на Гаврилова и спросил.
Позвольте полюбопытствовать, а для чего вы просили выманить японцев в море, сдается мне что у них попросту не было шансов спасти свои суда и в гавани, а вот Россия вполне могла заполучить эти суда в свою собственность.
Ну во первых мы и сами не ожидали такого эффекта,- растерянно проговорил Гаврилов, но затем с вызовом проговорил.- А во вторых войну еще нужно выиграть.
Вы сомневаетесь в нашей победе.