Роса в аду
Шрифт:
— Но мне кажется…
— Только решительность, повелитель. Напор и натиск. Ты штурмом захватишь эту крепость!
Я откашлялся, поправил пиджак и окликнул:
— Надя! Подожди минутку…
Она остановилась на самом пороге. Подойдя к ней, я взял ее за руку и повелительно взглянул в глаза:
— Я хочу тебя! Почему бы нам сегодня не поехать ко мне и…
Бац!.. Ее рука оказалась на удивление тяжелой. От пощечины меня развернуло на сто восемьдесят градусов, лицом к той самой витрине, в которой на щеке моего отражения отчетливо
— Но попытаться-то надо было… А если б согласилась?..
За моей спиной хлопнула закрывшаяся за девушкой дверь. Кончиком прикушенного языка я проверил целостность зубов, сплюнул появившуюся во рту горечь и, не сводя глаз с перекошенного от ужаса лица отражения, твердым шагом направился к нему.
— Хозяин, — выставляя вперед ладони, попросил призрак. — Хозяин, не надо. Из лучших побуждений… Исключительно желая угодить… Сопереживая и горя стремлением…
Не сбавляя шага, я стремительно вошел в витрину. Призрак пискнул, повернулся и бросился наутек…
Я сидел в мягком кресле и потягивал из хрустального бокала терпкое вино. На стене, прямо напротив меня, висело перевернутое к стене зеркало, из-за которого доносились жалобное поскуливание и стенания.
— Ко мне! — скомандовал я.
Из-за зеркала донесся слабый всхлип, дробный топот бегущих ног и глухой удар о стену — "бом-м!.."
— Отставить! — скомандовал я. — Ко мне! "Бом-м!" — послышалось из-за стены.
— Отставить, — сказал я и затянулся сигарой. — Ко мне! "Бом-м!"
Я нехотя поднялся, перевернул зеркало и, прихватив за ухо взмокшее отражение, вытащил его из рамы.
— Иди-ка сюда, — сказал я ласково. — Так что ты говорил насчет "натиска" и "напора"?
— Хозяин, я… Хозяин, к тебе пришли, — проскулил призрак, указывая мне за спину.
— Знаю, — сказал я, не оборачиваясь. — Подождут. Тем более, что явились без приглашения. Почему ты явился без приглашения, Бафомет? Или, может быть, я звал тебя, Асгарот?
— Случилось нечто, требующее твоего внимания, повелитель, — глухо сказал Бафомет. — Мы решили…
— Не надо решать, — мрачно глядя на затихшее в моих руках отражение. — Решать должен я, а вы должны только исполнять. Я разберусь с тобой позже, — сказал я призраку. — Прочь с глаз моих!
Призрак исчез, а я повернулся к демонам:
— Что вы принесли мне? Надеюсь, вы понимаете, что будет, если причина вашего вторжения окажется менее значительна моего гнева?
— Понимаем, — спокойно ответил Асгарот, и я немного успокоился. Эти двое еще никогда не тревожили меня по пустякам и никогда не подводили меня.
— Говорите, — разрешил я, усаживаясь в кресло.
— Один из книжников закончил свое повествование о свете и тьме, — сказал Бафомет.
— Вот и хорошо, — улыбнулся
— Но… Он сумел затронуть тень правды. Не суть, не истину, но тень их, что опасно само по себе.
— Почему это произошло? — нахмурился я. — И в чем это выражается?
— Почему это произошло, мы не знаем, но выражается это в том, что истина в очередной раз попыталась конкретизироваться и вырваться из религиозных одежд. Видимо, дело не в нем, он лишь служит исполнителем воли набирающего силу света.
— Ерунда какая, — расстроился я. — Вот в чем я не понимаю эту страну, так это почему, когда я начинаю ее сдавливать особенно сильно, из нее лезет все лучшее, а не худшее?.. Чем больше здесь смута, тем больше обращаются к Богу, чем голоднее и безнравственней, тем больше появляется талантов и пророков, чем дурнее и жестокосерднее правители, тем больше стремится к свету и правде парод… Они же озлобляться должны? Когда нищета правит бал, танцевать должны все! Они сбиваются с такта? Сделайте музыку громче!
— Прикажете уничтожить его? — спросил Бафомет.
— В его генеалогии есть наше семя?
Бафомет подумал и отрицательно покачал головой.
— Так как же ты собираешься его уничтожить, глупец? — спросил я. — Это могут сделать только сами люди. Старое, доброе средство от писателей — читатели. Натравите на него служителей всех религий, включая сатанистов, политиков и критиков, найдите "доброжелателей" в "массах". К чему мне учить вас? Вам это не впервой.
— Но книга-то останется, — напомнил Бафомет. — А мы не имеем права уничтожать ее.
— Вы просчитывали: последствия от нее будут значительны для нас?
— Очень, — подтвердил Асгарот. — Не то, чтобы света станет больше… Но и нам потяжелее придется. За историю человечества их уже накопилось немало, тех книг, которые орошают душу влагой… Капля к капле, и как бы что-нибудь не проросло…
— Хорошо, я схожу сам, — кивнул я. — А теперь ступайте и не мешайте мне думать… Подождите! Скажите, по-вашему мнению, что привлекает женщин? Делает их покорными?
— Сила, — убежденно сказал Асгарот. — Сила и власть.
— Богатство, — добавил Бафомет. — Деньги, меха, золото, драгоценности…
— Странно… Все правильно. Все, как я и делал… Почему же то, что безукоризненно срабатывало веками, может дать осечку? — спросил я. — Хорошо отлаженная система, тысячекратно проверенные уловки, отработанные приемы — и все это дает сбой?.. Почему?
— Нужно удвоить усилия, — посоветовал Асгарот. Я невольно прикоснулся к все еще гудящей щеке и пожал плечами:
— Можно, конечно… Только челюсть менять придется.