Роркх

Бо Вова

Я бежал по булыжным мостовым темных улиц. Фонари уже горели через один. Ночью их будет гореть еще меньше, как ни парадоксально. А к тем, что будут, лучше не приближаться. Разные твари летят на свет. Каменные дома в викторианском стиле, в основном двухэтажные. Хотя и в центре городе редко встретишь здания выше трех этажей. Обычно забитые, улицы сейчас пусты. В окнах не горят лампы. Город не спит. Город замер в ожидании. Это ощущение как в детстве, когда ты боишься заснуть, зная, что тебе снова приснится кошмар.

— Помогите, — из темного переулка донесся женский голос.

Ну нафиг. Это либо хороший квест с крутой наградой, по которому надо будет сражаться с вонючим косматым чудищем, либо ловушка,

устроенная им же. Никогда не велся на такие штампы. Быстро пробегаем мимо. На ходу открываю окно персонажа. Синергия только что увеличилась на один процент и теперь равна шестидесяти трем из ста. Этот параметр означает то, насколько я хорошо отыгрываю персонажа. На счет асоциальной личности я явно угадал. Было бы проще, отыгрывать роль, получи я описание ханта вместе с его привычками и особенностями. Обычно мне удавалось держать синергию в районе семидесяти процентов на предыдущих моих хантах. Но до шестидесяти трех я не падал еще ни разу. Это означает, что я потерял тридцать семь процентов своих дополнительных статов. А в них входит скорость и длительность бега, что сейчас самое важное. Ловкость рук, точность стрельбы, владение оружием, реакция и еще несколько десятков различных параметров теряют при плохой синергии. Что еще хуже, падает величина бонусов, а штрафы растут. Я открыл основные параметры.

Сила 15

Ловкость 29

Выносливость 14

Интеллект 13

Воля 14

Харизма 10

Удача 12

Вот и приплыли, как шпроты в банке. Двадцать пять процентов штрафа к выносливости увеличились еще больше чем на треть из-за плохой синергии. От былых двадцати двух очков осталось четырнадцать. Выше среднего по больнице, конечно, но… Это значит, что хант в хорошей спортивной форме, но не более. Как если бы вы каждое утро делали зарядку и много ходили. А тут вам приспичило пробежать марафон. Только по пересеченной местности. С оружием наперевес. И все в огне. А за вами гонятся толпы чудищ, желая сожрать. А еще вы в аду. И все катится в ад. Но зато вы в хорошей спортивной форме, гантельки по утрам поднимали. Значит сначала сожрут жирдяев, а уже потом вас. Добро пожаловать в Роркх. Приятной адской пробежечки. Горите и страдайте.

С меня градом катится пот, внутренности горят. Я перешел на шаг, как только интерфейс полыхнул красным. Полоска здоровья показывала семьдесят два из максимальных семидесяти трех. Да, количество здоровья и разума напрямую зависит от базовых статов. Мало того, что я стал еще большим дрищем, так я еще и загнал ханта до потери пульса в буквальном смысле слова. Физический урон сам себе. Не помню, что бы читал о таком в Обсервере. На ходу вытащил сигарету из пачки и прикурил. Я пробовал одно время курить в реале, но быстро бросил. Здесь же никаких особых ощущений. Ком в горле постепенно отступил. Синергия повысилась на два процента. Это хорошо. Надо было с этого начинать. У меня хант — заядлый курильщик, а я ему сходу марафон устраиваю. Отлично отыграл роль. А потом удивляюсь, куда отвалились мои семьдесят процентов синергии.

Не доходя до южного тракта, я нырнул между домами. Переулками двигался зигзагом. Приходилось лавировать между мусором и лужами с нечистотами. Периодически перешагивая через тряпичные кучи, по форме напоминающие человека. Не всегда целиком. По запаху они тоже напоминают человека. Не очень живого. Иногда давно не очень живого. Рука постоянно сжимала рукоять револьвера. Пусть еще только вечер, но уже можно нарваться на неприятности. Особенно, если шастать по темным подворотням на задворках города. Видимо, госпожа Ф сегодня ко мне благосклонна. Говорят, она любит смелых. А я сегодня на половину лимона рублей смелый. Ровно на такую сумму я попаду, если помру этим хантом.

Все-таки абилки на скрытность и допы к маскировке прекрасно работают. Без помех

пролетев жилые кварталы, я вышел за черту города. Пробежал через поле и быстро нырнул в заросли. Пока что я нахожусь в парковой зоне, но если углубляться дальше, то попаду в чащу заповедника. Осталось не долго. Большую часть пути я прошел. Вообще все шло как по маслу. Как ни крути, у меня был очень сильный, хороший хант. Не без особенностей, но прикурить дать он может. По времени я шел с запасом, можно было даже не бегать. Бафы на скрытность оставляли меня незамеченным для разных тварей, если таковые и были.

Конечно же, всегда есть какое-нибудь «но». Мое «но» зовут тупейшим именем Джонатаниель. Гребаный Долговязый, что бы его импы имели, как и его мамашу. Разумеется, на сказки про юго-западные лесопилки он не повелся. Но как можно было так быстро выйти на след бугимена? Видимо, расспросил людей. Многие видели, как я уходил в заповедные чащи в начале вечера. И сейчас он в компании шести ребят веером идет на юг по следам бугимена. Не надо быть следопытом от бога, чтобы найти путь. Как ни крути, а пятиметровая махина не очень аккуратна. Просто иди по выкорчеванным с корнем деревьям и переломанным стволам.

Я крался по пятам. Семеро отморозков с моего клана. Оптический монокль прекрасно справлялся в сумерках. Дубинки, один топор, три револьвера. Не мой «Ампекс» конечно, но тоже пятый калибр. Скорей всего у каждого еще и по светлячку есть. Будь мы в городе, я бы начал отстреливать их на дистанции. У меня есть оптика и оружие с повышенной точностью. Но в лесу это гиблое занятие. Подстрелю одного-двух. Остальные разбегутся, окружат меня и привет. Добро пожаловать в сексуальное рабство мистер Арч, пока не отработаете долг за потерянного ханта. Надеемся вам идет латекс. Спасибо, не стоит. Я держался в десяти шагах позади. Навык «тихий» позволял мне двигаться бесшумно. Но они шли слишком быстро. Вряд ли я смогу их обогнать, не выдав себя. Еще у них были фонари. Знаете, чтобы оставаться скрытным, надо находиться в тени. Особенно, если у вас городская маскировка, а вы в лесу. Стоит мне наступить на ветку и поймать луч фонаря, можно смело мазать вазелином одно место. Нет, я пойду за ними до конца. Стрелять начну на обратной дороге, когда они выйдут из леса. Там около сотни метров по открытому полю. Главное грохнуть Долговязого, сердце по любому понесет он. И двоих с револьверами. Даже не помню их имен. Остальные не станут пытаться дать отпор. Все слишком сильно трясутся за своих хантов. Я это точно знаю, потому что сам такой.

— Джон, время. Надо торопиться. У нас осталось минут двадцать, не больше. Иначе не успеем вернуться до наступления ночи.

— Знаю. Мы уже близко. Этот двуличный слизняк успел доковылять аж до Норы, значит его пришибло близко к Городу.

— Рядом еще кто-то есть. Я слышу.

Я настороженно замер. Фонари начали плясать во все стороны. Шум действительно был. Но его издавал не я. Мелкая дрожь пошла по телу.

— Их привлекает свет, Джон. Скоро придется вырубать фонари, иначе все здесь поляжем.

— Я не хочу терять ханта. И умирать не хочу, — писклявый голос от паренька с топором.

— Пятнадцать минут идем по следу и разворачиваемся. Хватит ссаться. Не каждый день можно поднять по два серебряных на рожу. Айда.

Да, мотивировать ты умеешь, Долговязый. И это еще я двуличный. Ладно, посмотрим, как ты запоешь с пулей в затылке.

Ребята сильно ускорились. Я старался не отставать. Но бежать быстро не мог, дабы не раскрыть себя. Никогда не интересовался механиками «тихих» хантов. Имп его знает, что можно делать, а что нет, чтобы оставаться незамеченным. Поэтому просто не рискуем и действуем как в реальной жизни. Вскоре дошли до просеки, где я разрядил светлячки в бугимена. Он столько крутился, что залил слизью все вокруг.