Роркх-7
Шрифт:
— Нет. Бессмертие лишь инструмент, а не цель. Парагон пытался убедить меня в своей Парадигме. Свобода выбора. Свобода знания. Рассказать миру правду, дать всем исчерпывающую информацию. И начать собирать армию фанатиков, готовых самоотверженно пойти на все, ради спасения мира. Бред. И он уверял, что это единственный возможный путь. И тут я с ним согласна.
— Ами, — произнес я. — Оглянись. Мы уже здесь, мы уже победили. Парадигма Врат станет абсолютной, осталось всего лишь сломать этот сраный кристалл.
— Да, — согласилась
— Ами, — раздался крик Гаро. — Одумайся, не делай этого.
— Кто бы говорил, — улыбнулась девушка. — Бедный, бедный Гаро. Он будет проклинать себя за это. Ведь это наш святой рыцарь меня всему научил.
— Продавать своих? — скривился я. — И почем сейчас курс на серебряники?
— Не язви, стрелок, — ответила она, впрочем без капли злости. — Гаро хорошо меня обучил. Он многое мне дал и я не подведу его.
— Что ты задумала? Мы же не спешим, да? Можем поболтать напоследок?
— В ближайший час я никуда не тороплюсь, — улыбнулась она, продолжая ходить по кругу. — Я заключила сделку с Роркхом. Это было не трудно. Стоило мне принять решение и убить Парагона, как Город сам начал помогать мне во всем.
— Заключила сделку? — расхохотался я. — С Роркхом? Ты видела эту тварь по пути сюда? Думаешь, ему интересны сделки?
— Договор он нарушить не сможет, — пожала она плечами. — Я здесь, прямо сейчас сливаюсь с кристаллом. А значит скоро Роркх откроет через меня путь в наш мир. А я стану новой Древней. И начну сражаться с ним в каждом мире, понимаешь? Я такая же, как и ты. Один мир падет, но зато все остальные станут свободны. Я смогу объединить людей и сделать их сильнее. Как сделала это со Святыми Паладинами.
— Дура, — расхохотался я. Но это уже истеричное. — Ты дура, Ами. И я еще думал, что это у Мечника самомнение раздуто. Но даже если бы и так. Роркх тебя надул. Обвел вокруг пальца и использовал.
— Я стану Древней и… — в ее голосе впервые прорезалась сталь.
— Нет, — отрезал я. — Ты станешь монстром. Полудревним. Как и сотни других таких же, которым Роркх обещал что-то большее.
— Я открываю путь. Я сильнейший воин, стоящий у самого кристалла. Он не может так явно нарушить Договор о Войне.
— Он и не станет, — усмехнулся я. — Тебя надули. Древние сражаются против Роркха, а не за него. И выбирает их не Роркх, а Йорк. И он уже выбрал Гаро. Так что даже если твой план удастся, готовься. Капитан будет лупить тебя ремнем в каждом из миров бесконечное число раз.
— Ты лжешь, — произнесла она.
— Не лжет, — раздался громогласный голос Мечника. Что здесь со слышимостью вообще? — Нас всех призвал Йорк.
— Смотри, девчонка, — произнес Хохуро. — Смотри внимательно, к чему ты так стремишься. Смотри, как выглядит твоя награда.
Древняя мумия, опираясь на ленты, что прочнее стали, поднялась высоко в воздух. Так, что даже с нашего места его было хорошо
— Смотри, как выглядит твое бессмертие, тварь! — взревел он.
И с этими словами все его ленты разом распахнулись, расходясь в стороны широкими кольцами, обнажая то, что раньше скрывали и оберегали.
В небе высоко над нами, растянутый за одни только руки, висел Хохуро. Могучий Древний, что убивал любого, кто посмеет даже косо на него посмотреть. Царь-Бог Утопающего В Песках.
Это была даже не мумия, не скелет. В воздухе висели останки, некогда бывшие человеком. Тощее, сморщенное тело, обтянутое пергаментной кожей, покрытой черными пятнами. Даже кости иссохлись и истончились. По всему телу Хохуро расползались гнойники, не было глаз в пустых провалах, а оставшийся слой кожи и мяса просвечивал насквозь.
Ничего общего с величественной фигурой в бело-золотом плаще, которую я видел, когда Царь-Бог на короткий срок вернул былую силу.
Казалось, что тощее тело, висящее на двух лентах вот-вот развалится без поддержки. И в этот момент я понял, что повязки не просто поддерживали подобие жизни в Древнем. Судя по габаритам, они были намотаны в несколько слоев, образуя прочный каркас.
Хохуро уже давно не был человеком. Это были останки, закованные в надежный доспех, придающий ему форму человеческого тела.
Через мгновение ленты стянулись, бережно поддерживая своего хозяина. Они тугими кольцами принялись оплетать его тело, не давая тому рассыпаться.
— Лжешь, — прошипела Амидраэль. — Вы все лжете. Я видела своими глазами. Роркх показал мне. Парагон показал мне. Я видела и осознала вещи, неведомые ни одному человеку. И с этими знаниями я смогу противостоять Роркху.
— Глупая, — покачал головой я, продолжая шагать по кругу. — В этом противостоянии всегда был лишь один лжец. И самое смешное, что он никогда не отрицал этого и не скрывался. Если честно, в этом я даже восхищаюсь Роркхом.
— Я не отступлю, — произнесла Ами, взяв себя в руки. — Я поставила все на кон. Это последнее испытание и я его пройду. Вам не удастся сломить мою волю.
— Никто и не собирается ломать твою волю, — усмехнулся я. — Достаточно прострелить тебе башку.
— Я следила за каждым Расвом, Стрелок. Изнутри. Хоть мне и позволили жить не в башне. Я знаю все твои фокусы.
— А Джекса? — спросил я.
Она не успела ответить. Мой следующий шаг стал скользящим, а Лисы плюнули ей в затылок. Разумеется, наша дуэль началась под взрыв конфетти, но вторая пуля полетела точно в цель. Амидраэль пошатнулась, шлем слетел с ее головы, но легендой просто так не становятся. По себе знаю.
Ее разворот и рывок не могли быть просто результатом упорных тренировок. Это какое-то умение, способность или заклинание, не иначе. Ее броня покрылась золотистой пленкой, а я на пределе скорости ухожу от тарана щитом.