Роркх-7
Шрифт:
— Гаро, тут что-то не так. Почему площадь не охраняется? Почему камень стоит без защиты?
— Не знаю, Арч, — бросил капитан не оборачиваясь. — Но другого шанса может и не быть. В конце концов может же и нам повезти когда-нибудь?
Я нутром чуял подвох, но остановить капитана не успел. Он шагнул сквозь барьер, словно того и не было. Сделал еще пару шагов и замер. Достал пистолет и прицелился в камень.
Я хотел было выстрелить в осколок этой тьмы. Мне даже смотреть на него не надо было.
Я не хотел быть героем или становиться спасителем мира. Но ведь две пули всегда лучше, чем одна? Поэтому я перешагнул черту, вскинул оружие и спустил курки в сторону камня. Заряженные моей волей Лисы плюнули белыми росчерками, потому что выстрела пистолета я так и не услышал.
Зато услышал звон металла. Такой звук бывает когда… Я открыл глаза и уставился на Гаро. Он стоял ко мне лицом и щитом прикрывал камень. Вместо глаз два черных провала, а из глазниц течет кровь.
— Извини, Арч, мне это не по плечу.
Я опешил и остолбенел. Пистолет капитана медленно поднялся в мою сторону. Рявкнул выстрел, но пуля, которая должна была пробить мне череп, лишь больно щелкнула по уху.
— Не смотри в него, — раздался серьезный голос за спиной.
Я обернулся на Мечника. Тот стоял в чистом костюме, со своей короткой прической и улыбался.
— Иначе он посмотрит в тебя, — завершил я фразу, ошарашенный.
Обернулся и вновь взглянул на камень за толстым стеклом подземной лаборатории ОбсСиса. Он пульсировал, испуская энергию по алым венам в стороны серверных стоек.
— Я опоздал, — не спросил, но произнес Хауст. — Что ты видел, Арч?
Я медленно осмотрел свое реальное тело, пытаясь привести мысли в порядок. Кажется, я сейчас грохнусь в обморок, по крайней мере голова гудела.
— Что ты видел, Арч? — повторил Хауст настойчивей.
Я обернулся к нему, пытаясь сфокусировать взгляд. Но это никак не удавалось сделать. Поэтому я пошатнулся и произнес:
— Поражение.
Глава 10. Будьте так любезны, мистер Арч. Надерите зад этому Роркху
— Так и думала, что это будешь ты.
— Ждала меня?
— Когда подручные Первого внезапно начали исчезать один за другим, не трудно сложить два плюс два.
— Почему тогда не сбежала?
— А был смысл? — спросила она, глядя ему в глаза.
— Ты знаешь кто я, — не спросил, но произнес он.
— Шот. Глава Багровых. Последней гильдии Совета, которую не прижали. Кого еще мог отправить Первый, как не тебя? Ты ведь выследил и убил почти всех Парагонов. Вряд ли я смогу спрятаться лучше, чем те, кого защищало все правительство.
— Первый меня не отправлял, — произнес Эрик,
— Ясно, — произнесла она без всяких эмоций. — Мои ребята тут ни при чем. Они не знали.
— Я в курсе. На Первого работала ты одна. Он приказал тебе сделать то, что было мне не под силу. Ты убила Парагона Врат.
— Я не смогла, — произнесла Маришка. — Пыталась, но не смогла. Я не ты. Хоть и хотела быть. Так что никакого обещанного бессмертия. Только забвение.
— Парагон мертв.
— Да, он вскрыл себе… Он сам, в общем. Хотя нож ему принесла я.
— Вот оно как.
— Думаешь, я вру?
— Нет. Работа обязывает знать, когда человек врет. Один из аспектов работы.
Эрик посидел в кресле дешевого гостиничного номера еще пару минут. Затем убрал пистолет обратно в кобуру, встал и направился к двери.
— Ты разве не собирался…
— Собирался, — прервал он. — Но твои ошибки еще можно искупить.
— Думаешь? — усмехнулась Маришка.
— Надеюсь. Если твои нельзя, то тогда мне уж точно ничего не светит.
Он подошел к двери и почти успел ее открыть, когда девушка снова заговорила.
— Хочешь расскажу анекдот. Мне его рассказал Парагон, перед тем как… — Она замолчала. Молчал и Эрик, но он и не уходил, поэтому Маришка продолжила. — Заходят как-то раз в бар Безумный Мечник, Черчилль и Парагон. А бармен им говорит…
— Что говорит? — спросил Шот, когда пауза затянулась.
— Не знаю, — произнесла Маришка и в ее голосе пробились слезы. — Он так и не рассказал. Я прервала. Думала, может ты знаешь.
— Там было не так. Заходят в бар Безумный Мечник, черный кот и Парагон. А бармен им говорит: «Черчилль, как ты сразу на трех хантах сумел войти в Роркх?». Кот, а не Черч.
— Забавно. А Парагон сказал, что именно Черчилль, а не кот. Странно.
— Ты уверена?
— Да. Он ошибся?
— Он Парагон. Он не ошибается. Он говорит то, что ты должна услышать.
— И зачем он забыл сказать про кота тогда?
— Чтобы я сказал. Значит кот чем-то важен. Но не для тебя, для меня. Спасибо.
— А ты понял, чем он важен?
— Нет. Может быть в следующей жизни пойму. Черный кот, значит.
Самое странное состояние, что я когда-либо испытывал в своей жизни. Даже та паническая атака в башне Расвов хоть и была чем-то для меня новым, все равно укладывалась в рамки чего-то естественного в этой жизни.
А тут я даже и не знал, что думать. Да и думать получалось с большим трудом. Три дня, абсолютно реальных по ощущениям, просто вычеркнули из жизни. Это было похоже на возвращение назад во времени. Если подобное вообще возможно.