Ронин
Шрифт:
— Ну почему вы так думаете?! У вас какое-то примитивное мышление, словно вы с теорией Марксизма не знакомы. Государством не будет управлять царь или царица!
Это вы заблуждаетесь! Товарищество, избранное народом товарищество будет управлять государством выражая в своей политике прежде всего интересы трудящихся!
Странно, тот запал, с которым я выступил, вдруг пропал, и на душе стало тоскливо от того неизбежного будущего, которое произойдет. И сознание того, что я не в силах его изменить. Ничто не могу изменить. Глупости и ошибки
— Вы знаете что у всех народов есть легенда о золотом веке?
— ?
— Так вот в Индии говорят, что каждый рожденный человек принадлежит к определенной касте шудра он или кшатрий. Но высшая каста была брахманы — мудрецы.
— Деление на касты людей дикость и средневековье!
— Дайте договорить! — оборвал я товарища Ольгу, — Брахманы осматривали ВСЕХ, слышите ВСЕХ!Новорожденных и решали слугой он родился, или господином и был золотой век. Потому что каждый занимался тем к чему был пригоден. Но золотой век кончился, когда брахманы захотели чтоб их дети тоже оказались брахманами. Именно поэтому любая власть обречена быть просто властью. Надеюсь я понятно объяснил?
Я с ожесточением смял папиросу в пепельнице. Болото какое-то, сумрачно подумал я. Очевидных вещей не понимают. Или притворяются, что не понимают. Послать их к чертям собачьим, что ли? С уголовниками и барыгами отношения честнее, товар-деньги-то-вар. Бывают конечно подставы, ну тут уж как повезет. Но товарищ Петровский так за здорово живешь отпускать меня не собирался как руководитель ячейки он просто не мог позволить, чтоб последнее слово было не за ним.
— Товарищ Никита, можно я буду к вам так обращаться? — уточнил Михаил готовясь к долгому диалогу. — Вы вообще про коммунизм слышали? У меня создается такое впечатление, что теория вам не знакома.
— Оставьте свои теории для немецких пивных, они там и рождались. А послушайте голос разума или хотя бы то, что я вам говорю.
Надо ли говорить, что мои слова восприняли в штыки. Даже Ольга, хозяйка явочной квартиры отодвинулась, хотя не так давно питала ко мне симпатии. А уж как Михаил в лице изменился. Но со своим лицом он совладал, а вот Василий смотрел на меня словно я в церкви на икону плюнул. Но я не дал им опомнится, и продолжал.
— Вы знаете почему загнулась французская коммуна?
— Так было много предателей и провокаторов! — Ответил Михаил с показным безразличием демонстрируя полицейский наган, который он держал в руке под столом.
— Вам никогда не говорили, что тыкать пистолетом в живот незнакомому человеку неприлично? — Спросил я усмехаясь. — Не уже ли вы увидели во мне провокатора?
— Очень может быть, — так же равнодушно ответил Михаил, — Устроить одному из наших людей побег, чтоб потом под видом своего проникнуть в ячейку. На такие фокусы охранка горазда.
— И что? — полюбопытствовал я, откидываясь на спинку гнутого «венского» стула
— А вот это мы сейчас и проверяем, — спокойно ответил Петровский, — С минуты на минуту должен прийти гонец с известиями. Может вы для Василия цирк устроили?
— Так на мой вопрос почему коммуна развалилась вы так и не ответили? А почему «Утопия» Оуэна невозможна? Или положим «Город солнца» Томаза кампанеллы? Вам я вижу невдомек?
— Я не собираюсь отвечать человеку экономически безграмотному, — неожиданно желчно ответил Миша играя желваками, — Вы на курсы Василия сначала походите.
— А потому, — оставил я его колкость без внимания, — что придуманы эти системы для муравья а не человека. Не для человека со всеми его пороками и недостатками, коим нет числа. И коммунизм хоть и более детально разработан но так же не дееспособен как и предшествующие системы. Человек это такая скотина, которая любое идеальное учение низведет на нет. Среди коммунистов всегда найдутся сребролюбцы и подлецы.
— Да Вы мизантроп! — пафосно произнесла Ольга стряхивая пепел в пепельницу, — Чистки рядов нужно периодически устраивать. И о создании идеального человека разговор отдельный.
— Да где же вы наберете столько Маугли, которым человеческие пороки и слабости были неведомы?
В комнату вошел Степан, отлучавшийся по понятному теперь делу, и сняв пыльную кепку что-то зашептал Михаилу на ухо.
— Ты уверен? — спросил Михаил, скосив на меня взгляд.
— Вот те крест! — перекрестился Степан с серьезным видом, — Сам покойников в морге видел.
То, что товарищ Степан перекрестился, развеселило меня сверх меры, и я неожиданно для себя и окружающих рассмеялся.
— Успокоились? — спросил я, — А теперь я пожалуй пойду. Накурено тут у вас и скучно.
— Как это пойдете? — опешила Ольга.
— Ножками, время обеденное а у меня в желудке вторые сутки кишка за кишкой гоняется. Михаил смутился, Ольга застыла в нерешительности, только товарищ Востриков Алексей Архипович оскалился в улыбке. Да Василий растеряно озирался на старших товарищей, силясь прочесть по лицам: как же ко мне следует относиться?
— А как вы относитесь к половой революции? — спросила хозяйка квартиры.
К тому времени она уже разрумянилась и непослушные волосы завязанные на затылке в гнездо слегка растрепались. Пряди волос падали на лицо. А румянец ей шел, подумал я, налегая на картошку. Квашеная капуста тоже неплохо акцентировала сорокаградусный напиток. А вот ситцевый сарафан совершенно не подходил. Я конечно понимаю, что эти хождения в народ обязывают. Обязывают так же скрывать, что товарищ Ольга пусть и захиревшего, но княжеского рода. Обязывают остатки своего наследства тратит на поддержание нужд партии. Несчастная по сути женщина, неудавшаяся личная жизнь.