Ромашка с шипами
Шрифт:
Мне его жалко. И как-то стремно его посылать. Ведь сначала он мне очень понравился. Но этот выбор… он поставил меня в очень неудобное положение.
Ситуация вообще дурацкая. И втянул меня во все это Артур!
Это ему пришла в голову гениальная идея заставить Никиту выбирать между мной и машиной. По поводу машины у меня претензий нет. Машина — это вещь. Хочет покупает, хочет дарит. Его дело.
Но я не вещь! Меня нельзя отдать в пользование племяннику!
Я
Он втянул меня во все это и исчез в неизвестном направлении! Мне пришлось объясняться с Никитой. Но убедить его выбрать “Мазду” не удалось.
И сегодня я провожу с ним вечер. Я сразу сказала ему, что это не свидание. Он согласился. Так что мы идем в кино и в кафе-мороженое.
— Я сама за себя плачу, — заявляю я, когда мы притормаживаем у терминала с билетами.
Никита произносит лишь одно слово.
— Нет.
И, без дальнейших пререканий, покупает два билета.
Он сейчас очень напоминает мне Артура! Такой же властный самоуверенный тип. Но он не настолько безнадежен. С ним можно спорить. С ним можно договариваться. Его можно дрессировать.
— У нас не свидание, — говорю я.
— Да.
— Значит, свой билет покупаю я.
— Нет.
Вот упрямый овец!
— Но ты не должен… Я не…
— Если я веду куда-то девушку, я за нее плачу. Все.
Он взял меня за руку и потащил в зал. А я еще думала, что с ним можно договориться!
Артур
Я второй день пытаюсь проветрить голову, но там по-прежнему мутный туман.
Вчера я весь вечер бродил пешком по городу, забрел в неведомые дали и даже умудрился заблудиться. Хорошо, что в телефоне есть навигатор…
А сегодняшний вечер я провел в спортклубе. Покачался, постучал по груше, даже в сауну сходил, что делаю крайне редко. Когда после всего этого меня занесло еще и в фито-бар, я понял, что тяну время.
Не хочу идти домой.
Потому что там, за соседней стенкой, Ева. А с ней — мой любимый племянник. Раздолбай, хулиган и плейбой местного разлива. И они там… точно не в шахматы играют.
У меня все всегда под контролем. И работа, и спорт, и жизнь. В том числе личная. Я не позволяю каким-то там эмоциям глушить мой разум.
Прятаться в спортклубе — это неразумно. Это дурацкие эмоции и непозволительная слабость.
Я себя на этом поймал, взял за шкирку и повел домой.
Ева не за стенкой. Она в подъезде. Естественно, не одна. Рядом с ней распушил перья павлин Никитос. И, насколько я понимаю ситуацию, держит ее возле двери уже довольно долго.
Она не хочет приглашать его к себе. Он не хочет уходить.
Интересно развиваются события… Вчера Ева пустила его без особых раздумий. Что-то изменилось? Мой племянник накосячил?
— Привет,
— Здравствуйте, дядя Артур, — язвит Ева.
Вот коза малолетняя! Дядей меня называет… Да еще и на “вы” перешла. Допрыгается она у меня!
— Здорово, — Никитос пожимает мне руку.
Ладно хоть он за козой не повторяет.
— Ладно, пока, — говорит ему Ева.
Чмокает в щеку и резко скрывается за дверью. Никитос пялится на дверь, как баран на новые ворота.
— Что, уже жалеешь о машине? — злорадствую я.
— Не-а.
— Козочка-то с норовом.
— Мне такие нравятся.
— Тебе нравится все, что носит лифчик.
— Вот тут ты не прав. Я уже не тот неразборчивый сопляк. А Ева… Это Ева.
Он мечтательно закатывает глаза.
Явно влюбился, павлин малолетний…
— Зайдешь? — спрашиваю я.
— Не-а. Спать пойду. Завтра пары с утра.
— Ну беги-беги. Спи.
Один.
Я чувствую, что мое настроение взлетело вверх. Я даже стучусь в пограничную дверь и спрашиваю Еву:
— Хочешь какао?
Вчера, когда я заблудился, то забрел в какой-то магазинчик и купил там пачку какао. Сам не знаю, с чего вдруг. В последний раз я пил шоколадный напиток в глубоком детстве. Но мне почему-то показалось, что Еве какао понравится.
Вчера нам с Евой так и не удалось по-дружески попить кофе. Может, с какао получится.
Оказывается, сварить какао в кофеварке нельзя. Ну, или мы не поняли, как. Так что варили на плите, помешивая и толкаясь плечами.
У меня снова возникло то странное теплое чувство… Как тем субботним утром, когда Ева приготовила мне завтрак, переходящий в обед.
— Как прошло свидание? — не удержался я.
— Прекрасно.
— Куда ходили?
— В кино и в кафе-мороженое.
— Детский сад, штаны на лямках, — пробормотал я.
— А ты куда обычно водишь своих дам? — дерзко вскинула подбородок Ева. — В бдсм-клуб? Плетки, наручники и взрослые игры?
Я молчу.
— Любишь латекс и пожестче? — не унимается Ева.
Вот малолетняя коза! Заставила меня представить ее в латексном костюме.
Чуть какао не упустил…
Глава 21
Артур
Мне всегда нравились неподходящие девушки.
Помню, в школе я был до заикания влюблен в главную красавицу класса. Естественно, она не обращала на меня внимания. Ни одна девчонка не поведется на тощего сутулого очкарика с заклеенным глазом.
Да, в детстве у меня было косоглазие. Я носил окклюдер. До сих пор вздрагиваю, если случайно слышу это жутко слово. К счастью, меня вылечили.
От косоглазия, не от привычки влюбляться в неподходящих девушек.