Ромашка для Горыныча
Шрифт:
Он смотрит на меня, и в этом взгляде столько всего намешано, что я боюсь даже дышать. Егор резко протягивает руку, зарывается пальцами в мои волосы и притягивает меня ближе.
— Ты сводишь меня с ума, — он держит так крепко, будто боится, что я его оттолкну. — Но если я сейчас не уйду… то окончательно съеду с катушек и возьму то, что итак считаю своим.
Горин наклоняется и замирает над моим лицом. Тяжёлое дыхание горячей волной касается моей кожи, вызывая волны мурашек, и я невольно закрываю глаза. Он не должен видеть, как меня предаёт мой взгляд, как
Ещё?.. Это слово застревает у меня в голове. Если я уже думаю в таком ключе, то ждать моего согласия Горину придётся недолго.
Тяжело вздохнув, Егор отстраняется и встаёт. Я слышу, как шуршит одежда и лязгает пряжка ремня, но боюсь открыть глаза.
Горин наклоняется ко мне и целует в висок.
— До завтра, ромашка. Заеду в одиннадцать. Покатаемся.
Молча киваю, но открываю глаза, только когда тихо хлопает дверь.
Когда Егор уходит, его слова продолжают эхом звучать в моей голове. Я думаю, что долго так не выдержу. Ещё немного, и я сама не смогу остановиться, не буду сопротивляться, если Егор захочет пойти дальше.
И самое страшное, что меня пугает эта слабость, пугает, как быстро я теряю контроль рядом с ним. А что, если потом я буду жалеть? Что, если повторю несчастную судьбу своей матери? Эти мысли давят и заставляют сомневаться, но одновременно я жадно жду завтрашнего дня, словно он сможет расставить всё по своим местам.
А утром меня ждёт грустный сюрприз. На телефоне мигает сообщение от Егора:
"Срочно пришлось уехать. Семейные дела. Прости, моя сладкая…"
Перечитываю сообщение несколько раз, чувствуя, как где-то внутри что-то неприятно сжимается. На сколько он уехал? Когда вернётся? И вернётся ли… ко мне?..
Голова наполняется тревожными мыслями, а на душе становится пусто и неуютно.
"Что-то случилось?" — строчу быстро.
Ответ приходит через час, когда мои нервы уже готовы порваться на сто миллионов ниточек.
"У отца очередной заскок. Всё норм. Ты как? Я очень… очень… скучаю… Хочу целовать тебя, гладить, ласкать…" — читаю, и сердце бьётся быстрее.
Скучает! Губы расплываются в счастливой улыбке.
"Я тоже скучаю… Очень сильно…"
Отправляю, но сообщение опять долго не открывается. Меряю шагами комнату, ловлю себя на том, что в таком темпе скоро начну театрально заламывать руки.
Через полчаса резинового ожидания приходит ответ:
"Прости, сильно занят с семьёй. Позвоню позже".
Противный гадкий червячок гложет душу, не давая успокоиться. Что могло там случиться такого, что у Егора нет времени даже прочитать сообщение, позвонить на пять минут?
Целый день таскаю телефон в руке, поминутно проверяя зарядку: может, батарея села, и Егор не может дозвониться? Но заряд почти полный, а долгожданного звонка до самого вечера так и нет.
Вернувшиеся девчонки застают меня в кровати, свернувшейся в клубок и рыдающей в подушку. С трудом добившись более-менее связного ответа о причине моих слёз ("Егооор уехал и не звонииит… Хотя обещааал… У-у-у!"), они
— Может, он занят чем-то важным по бизнесу, у него же родители вон какие шишки! А ты тут напридумывала себе! — восклицает Алина.
— А может, кто-то заболел, и у него просто нет времени позвонить, — предполагает Рита.
Они наперебой убеждают, что всё не так страшно, и, пусть не сразу, но всё же впихивают в меня чашку горячего чая. Больше в меня ничего не лезет, поэтому, наплакавшись вволю, и, так и не дождавшись звонка, обессиленная, прямо в одежде забираюсь в кровать.
Проваливаюсь в сон, но всю ночь меня не отпускает тяжёлое, липкое чувство тревоги.
Я сплю и ещё не знаю, что наутро грянет гром, и моё маленькое глупое сердце разлетится на тысячи мелких осколков и растворится в пучине небытия.
Глава 18
Утром, едва открыв тяжёлые опухшие веки, сразу же хватаюсь за телефон. Пропущенных нет, в мессенджерах тишина, папка с сообщениями тоже пуста.
На глаза наворачиваются слёзы, но сдерживаю себя, медленно собираюсь и плетусь в душ. Возвращаюсь в комнату немного посвежевшая, но мысли в голове не отпускают. Почему Егор не звонит, не пишет?.. Обещал же…
Сердце пронзает страшное предположение — с ним что-то случилось! Срываюсь и несусь в комнату, сломя голову.
Одна из дверей открывается, и оттуда показывается Элина, а следом за ней в коридор выходит высокий жилистый парень. Парочка страстно целуется. Их руки, не останавливаясь, оглаживают друг друга.
— Эй, ты! — окликает меня девушка, отрываясь от шатена. — Что, уже надоела Горынычу? Недолго же ты продержалась!
Замираю, будто в каменную стену врезаюсь.
— Что?..
Стою, ошарашенная странным высказыванием блонды.
— То! — усмехается она, кокетливо поправляя волосы. — Женится твой Егорка! И не абы на ком, сироте без роду и племени, а на девушке своего круга.
И, видя мой непонимающий взгляд, поясняет:
— Светскую хронику посмотри! Хоть знаешь, что это такое, …деревня?!
Элина презрительно кривит губы и злорадно ухмыляется, а потом поворачивается к парню, всё это время не прекращающему её оглаживать и откровенно лапать, и впивается в его губы страстным поцелуем. И стонет при этом так громко и жарко, что я от этих неприличных звуков моментально прихожу в себя и стремглав лечу в комнату.
Залетаю и хлопаю дверью так, что девчонки в испуге подпрыгивают.
— Сонь, что случилось? — Рита подскакивает с кровати и подбегает ко мне, хватая за руки и тревожно вглядываясь в глаза.
Смотрю на неё безумным взглядом и не вижу ничего, не чувствую ничего, все мысли и слова вылетели из головы. С трудом фокусируюсь на испуганных глазах подруги и хриплю:
— Светскую хронику… открой…
Рита удивлённо распахивает глаза, но Алина соображает быстрее и, схватив телефон, уже копается в новостной ленте. А потом замирает, приоткрывает рот и поднимает на меня ошарашенный взгляд.