Ромашка-1
Шрифт:
– Ну, спасибо тебе.
– Пока.
– Пока.
Она уходит, а я разворачиваюсь обратно к компу, упираюсь ногой в край стола и в такой элегантной позе стучу по клаве очередную тухлую мысль.
***
Через час за мной приезжает Пригожин и я одеваю приготовленный подругой набор: светлое многопуговичное платье без рукавов, сверху белый приталенный пиджачок с поясом – если будет прохладно, не хочу опять раздевать Сергея прямо на улице, как в прошлый наш поход. Волосы мне уже прихватили в хвост заколкой,
Наконец, выхожу из спальни:
– Ну, что, я готова.
Сергей поднимается с кухонной табуретки:
– Ничего себе!
– Ну, что, идем?
Хоть и хорохорюсь, но внутреннее напряжение не отпускает. Да и вообще, вся эта затея со свиданием действует немного на нервы - вроде туловище меня слушает и фортелей не выкидывает, вроде ночного поцелуя в прошлый раз, но черт его знает, может это затишье перед бурей? Чуть морщусь - в правом боку вдруг колет. Заметил еще утром: вроде ноет иногда, а вроде и перестает. Пригожин смотрит на меня, как завороженный:
– Да, пошли… Шикарно выглядишь!
А вот дистанцию сокращать не надо!
– Слушай, Сергей, давай договоримся на берегу. Я возвращаю тебе долг и ничего более.
– Я просто сказал тебе комплимент и ничего более.
Бла, бла, бла.
– Я ваши комплименты знаю. Напоминаю, у нас просто ужин.
– ОК.
Сергей топает к входной двери, а я иду погасить бра сначала в комнате, затем в коридоре. За окном уже темнеет - потихоньку, потихоньку, а проковырялись до вечера. Вешаю сумку на плечо и мы выходим.
***
Пригожин распахивает передо мной наружную дверь и придерживает ее снаружи, ожидая, пока я выйду из подъезда. Джентльмен, однако.
– Прошу... Аккуратно!
Проскальзываю в дверной проем мимо Сергея и спускаюсь по ступенькам:
– Спасибо.
Он меня догоняет, и мы не торопясь идем рядом. Пригожин вдыхает ночной прохладный воздух:
– Хорошо!
Я же зябко тру плечи – вот, не зря, все-таки, одел пиджак.
– О-о-о, свежо, однако!
– Спокойствие, Куба уже близко, там будет намного теплей, я тебе гарантирую.
Останавливаемся, чтобы сориентироваться дальше. Сергей крутит головой, и я интересуюсь:
– А нам куда?
Холодный воздух пробирается в рукава и я обхватываю плечи руками, стараясь согреться. Пригожин пытается сообразить:
– Подожди, сориентируюсь.
Потом тычет рукой в сторону от центра:
– Нам туда, да точно! Пойдем.
Мог бы и на такси прокатить даму… Там тепло и мягко. К тому же я на каблуках, хотя и низких. Ладно, может быть и правда не очень далеко, потопаем пешком. Хотя лично я, поблизости, никаких кубинских ресторанов не знаю. Иду и продолжаю кутаться – надо
4-3
Ромаша.
Ресторан оказывается в соседнем квартале. Странно, что я о нем никогда не слышал - наверно, недавно открыли. Нас проводят к заказанному столику, и вот, мы уже сидим и ждем, когда обслужат. Тут действительно жарковато и я, сняв пиджак, зависаю, не зная, куда бы его пристроить. Сложив, засовываю между ручками сумки, а саму сумку вешаю на спинку стула. Фу-у-ух, разобрался, кажется…. Осматриваюсь по сторонам, и прикольное местечко мне нравится: играет латиноамериканская музыка, на столе стоит горящая свеча – в общем, сплошная романтика.
Одновременно прислушиваюсь к себе, ощущая физическую некомфортность - то в озноб кидает, то в жар. Может, заболел? Да, нет, вряд ли - еще пару часов назад этого всего не было. В голову приходит шальная мысль - а может это реакция на Пригожина? Ну, как позавчера перед домом? Типа, аллергия.
– Маш!
От неожиданности вздрагиваю, как пойманный на месте преступления с неправильными мыслями и, прижав руку к груди, испуганно смотрю на Сергея:
– Что?
Лицо начинает краснеть, и я прикладываю пальцы ко лбу – неужели и правда жар? Пригожин, все-таки, замечает мое елозанье:
– Ты себя вообще, нормально чувствуешь?
– Нормально, а что?
– Выглядишь слегка зажатой.
– Э-э-э… Туфли тесные, так что я сегодня не танцую.
– За это не переживай. Из меня тоже танцор как корова на льду.
– Понятно.
Продолжаю крутить головой, в попытке отвлечься…
– Часто ты сюда?
Сергей отрицательно мотает головой. Оно и понятно - это ж не в его районе.
– Нет. Хотелось бы почаще, но Катюше просто не нравится, когда я ухожу по вечерам. Поэтому я дома.
– А кто такая Катюша? Твоя девушка?
– Нет, Катюша это моя дочка, извини.
Растерянно бормочу:
– Как дочка!? Не понял…. Не поняла… И сколько лет твоей дочке?
– Семь.
Я чуть не роняю вилку из рук. Обалдеть!
– Сколько?
– Семь лет, чего ты так удивляешься? Семь лет.
– Я просто бы никогда не подумала.
– А никто ничего в нашем коллективе и не знает.
Чуть качаю головой. Надо же – в тихом омуте черти водятся.
– Ну, ты Штирлиц еще тот, конечно.
Он нервно переспрашивает:
– Что?
– Да так, ничего…. А мама ее где?
Пригожин отворачивается:
– Не знаю, может за границей где-то. Да у нас в принципе, толком, мамы-то и не было.
Ну, Серега. Прямо отец – герой. Я бы так не смог.
– Это как?
– Да вот так!
Мне хочется по подробней расспросить, что там с мамой и почему они не вместе. Но не успеваю – Пригожин сам поднимает на меня глаза:
– Дети мешают карьере. Ты же наверно тоже так думаешь?