Романы катастроф
Шрифт:
Вырезание по дереву! К удивлению Иша вырезание по дереву стало главным средством художественного самовыражения. Вероятно, это было наследство старого Джорджа. Хоть он был и глуп, но сумел привить детям страсть к работе по дереву. Сам Иш не проявлял интереса к этому делу. Он считал его чистым ремесленничеством, а не искусством.
Но дело не в этом! Почему бы ему, Ишу, не использовать свое хобби, чтобы возбудить у детей интерес к учению?
И вот, обучая их геометрии, Иш стал показывать им, как с помощью угольника и линейки переводить рисунок на поверхность
Уловка сработала, и вскоре все с энтузиазмом говорили о кругах, треугольниках, многоугольниках. Большую популярность среди резчиков приобрели геометрические орнаменты, причем каждый изобретал свои. Сам Иш заинтересовался этим. Он даже взял свою старую шкатулку для сигарет и начал украшать ее замысловатым орнаментом.
Однако энтузиазм у детей быстро угас. Вести нож по прямой линии было просто и совсем неинтересно. Вырезать круговую линию немного сложнее, но тоже скучно. И вот все кончилось. Иш должен был признать, что приемы старой школы не действенны в новых условиях.
Детям больше нравилось импровизировать, чем следовать четким линиям рисунка. Это было гораздо интереснее, да и получалось лучше.
Лучшим из детей в этом искусстве, был Уолт, хотя читал он, пожалуй, хуже всех: все еще по складам. Но когда его руки касались дерева, они преображались. Чувствовалось настоящее мастерство, когда он резал. Дети и взрослые восхищались его работой.
Итак, Иш потерпел неудачу в попытке пробудить в детях интерес к учебе, и он снова остался только с маленьким Джо. У Джо не было способности к резьбе по дереву, но он был единственным, кого увлекла вечная наука о геометрических фигурах. Однажды Иш застал его за вырезанием из бумаги треугольников, у которых он обрезал углы и старался выложить из них прямую линию.
Физически все остальные дети намного превосходили Джо и опережали его во всех подвижных играх. Голова Джо казалась очень большой на тщедушном тельце. Иш подумал, что в такой голове должен скрываться большой мозг. Глаза его были большими, быстрыми и умными. Но он страдал животом и не очень четко выговаривал слова. Иш часто думал, не вызваны ли эти болезни его повышенной возбудимостью, но посоветоваться с врачом здесь было негде, и он, вероятно, никогда ничего не узнает об этом. Во всяком случае Джо был слишком тщедушен он очень уставал после игр с детьми.
Сердце Иша оставалось с Джо, который был его надеждой. Иш часто говорил с ним, учил его многому.
Недели мучительно тянулись для людей, которые ожидали возвращения Боба и Дика. Для Иша недели действительно тянулись. Он старался забыться в занятиях с детьми. В это лето он учил, вернее, пытался учить, одиннадцать детей.
Они занимались в его гостиной. Уроки начинались в девять и кончались в двенадцать часов с долгим перерывом между ними. Иш понимал, что ему не следует слишком перегружать учеников.
Теперь, когда он потерпел поражение в попытке подсластить горькую пилюлю геометрии, он начал учить их арифметике. Оказалось, что это очень трудно.
Иш попытался учить детей и географии. Это был его предмет, и он мог дать много знаний. Мальчики с удовольствием
Более интересными оказались уроки истории, хотя это была не собственно история, а антропология. Он рассказывал им историю человечества, о том, как человек учился властвовать собой, властвовать миром, и через бесконечные ошибки и заблуждения наконец пришел в такому состоянию, которое называлось цивилизацией, и которое так неожиданно окончилось во время Великой Катастрофы. Дети были крайне заинтересованы.
Но большую часть времени Иш тратил на то, чтобы научить их читать и писать, так как он был убежден, что чтение — это ключ ко всему, а письмо — это его неотъемлемая часть.
Несмотря на многочисленные разочарования, Иш пользовался любой возможностью, чтобы пробудить интерес у детей.
Однажды мальчики принесли со своей прогулки по окрестным холмам двух черепах. Они еще никогда не видели чертах и с любопытством рассматривали их. Иш решил разрезать одну из черепах и дать детям урок биологии. Это могло, подтолкнуть детей к собственным экспериментам в этой области.
Иш послал Уолта на улицу за двумя камнями, которыми он хотел расколоть панцирь. Уолт вернулся с двумя кирпичами. В его словаре камень и кирпич означали одно и тоже.
Иш попытался разбить панцирь, но кирпичи не очень подходили для этой цели. Ими можно было скорее размозжить палец, чем расколоть панцирь. Он посмотрел вокруг: не найдется ли что-нибудь другое, и тут взгляд его упал на молоток, стоящий на полке.
— Подай мне молоток, Крис, — попросил он малыша, стоящего рядом.
— Подай молоток, Крис, — повторил Иш, полагая, что мальчик задумался и не расслышал его просьбы.
— Я… я не хочу! — нерешительно ответил Крис.
Поднялся Джо. Он направился к полке. Глаза детей были устремлены на него. В комнате воцарилась мертвая тишина. Только одна из девочек приглушенно пискнула. Джо встал на стул, протянул руку и взял молоток. Поднялся ужасный шум. Джо отошел от полки и протянул молоток Ишу. Затем он вернулся на свое место.
Все дети смотрели на Джо с благоговейным трепетом. Джо сел, и тут Иш нарушил тишину ударами молотка по панцирю. Эти удары, казалось, разбили напряжение, висящее в комнате.
Днем позже Иш сидел в кресле, покуривал сигарету и слушал крики детей, играющих на улице. Теперь он припоминал, сколько суеверий уже возникло в его маленьком племени. Эзра носил в кармане талисман — старый пенни — и дети наверняка относились к нему, как к молотку. Да, пришлось с неохотой признать ему, предрассудки пустили глубокие корни в детских душах. В Старые Времена те суеверия, что существовали внутри семей, быстро рассеивались, когда дети вступали в контакт с широким миром.