Романтика. Вампиры
Шрифт:
Подождав минут десять, пока Росс зажжет свет, я выскользнула из машины и зашагала к дверям. Лучше Блэкбурну не знать, что на сегодня у меня намечена новая роль — частного детектива.
Отвечать на звонок он не спешил. Я, конечно, разозлилась. Мне просто хотелось позлиться. Но когда дверь распахнулась, я почти забыла, из-за чего, собственно, злилась.
Мне отчасти удалось убедить себя, что на самом деле он не столь и хорош, как мне показалось прошлой ночью. Но он таки был великолепен! Густые черные волосы, влажные после душа —
Однако скверный характер никуда не делся. Он не сказал ни слова, лишь смотрел на меня, приподняв брови и чуть усмехаясь. Я подождала немного, давая ему возможность хотя бы поздороваться, но, конечно, не дождалась.
— Помните меня? — спросила я, боюсь, довольно глупо.
— Естественно. Где уж забыть? — Он ухмыльнулся шире.
— Можно войти? — поинтересовалась я с улыбкой, которой полагалось быть любезной. Сомневаюсь, впрочем, что мне это удалась.
— А что вы сделаете, если я скажу «нет»? — ответил он, и у меня в голове мелькнула безумная мысль: «Росс меня раскусил».
Но нет, это действительно безумие. Обычные люди даже не верят в вампиров, а уж тем более не предполагают, что один из них окажется перед их дверью.
— Сделаю? Наверное, что-нибудь весьма ребячливое — например, буду трезвонить в звонок четыре часа кряду. Или разбросаю по двору туалетную бумагу, или еще что-нибудь — а почему бы и нет, среди прочего?
— Что ж, тогда, конечно, входите.
Он отступил на шаг, поманив заодно меня пальцем. Чертовски избитый жест, но я воздержалась от замечаний. И хотя приглашение я получила, пространства для входа он оставил мне ровно столько, чтобы я могла лишь протиснуться. Между ним и дверью. Он держался так близко, что я ощущала себя неуютно, и не собирался сдвигаться с места, даже когда я переступила порог.
Пока он не закрыл за мной дверь, я ничего не замечала. А потом… Запах, замаскированный ментолом зубной пасты. Слабый запах крови.
Паника охватила меня, заставив сердце бешено колотиться. Если я учуяла кровь в его дыхании, значит, я заперта в доме отнюдь не с беспомощным человеком. И значит, Джеффри не ошибся: Росс Блэкбурн — убийца (чья бы корова мычала…).
Я вдыхаю поглубже, пытаясь успокоиться. Он, несомненно, почуял мой страх, и, если еще не вычислил, кто я, причина этого страха ему непонятна.
Так вычислил ли он? Почувствовал ли кровь в моем дыхании вчера ночью? Заметил, как я замешкалась, переступая порог?
Все эти мысли лихорадочно промелькнули в моей голове за те полсекунды, пока он закрывал дверь, а потом Росс вихрем налетел на меня. Не успев увернуться, я оказалась прижатой лицом к стене. Руки, кстати, мне выкрутили так больно, что я даже вскрикнула.
Вся моя сила вампира — и немалая, надо сказать, — оказалась бесполезна. Росс Блэкбурн был элементарно крупнее и сильнее
Впрочем, его грубость возымела один позитивный, хотя, наверное, и парадоксальный, эффект: мой страх исчез, сменившись яростью. Я прекратила сопротивляться, хотя далось это нелегко.
— Я думала, ты просто засранец, — с трудом выдохнула я. — А вот что ты еще и псих — не догадывалась.
Блэкбурн навалился на меня всем телом, еще сильнее прижав к стене, и хмыкнул прямо в ухо:
— Весьма храбрые слова для одинокой женщины, запертой в доме наедине с враждебно настроенным безумцем.
Нос его скользнул вдоль моей шеи, вдыхая запахи. Будет чертовски погано, если Росс укусит, но, знаю, укус меня не убьет. Чего я не знаю, так это способен ли он определить по вкусу, что я не человек. Я специально прикусываю губу — достаточно сильно, так что выступает немного крови. Не слишком разумный поступок, наверное, но пути назад уже нет. Слизываю каплю языком и смакую ее во рту, пытаясь определить, тяну ли я на человека. Вроде бы да, но, возможно, собственная кровь мне слишком знакома.
— Жду остроумного ответа, — напомнил о себе Блэкбурн, завернув мою руку еще выше.
Я зашипела от резкой боли. Красавчик Росс, должно быть, не был законченным садистом, так как перестал давить на руку.
— Я гораздо остроумнее, когда мое лицо не размазано по стене, — прохрипела я, размышляя, почему он до сих пор не укусил меня.
Он тихо рассмеялся, и на этот раз вдоль моей сонной артерии пробежал не нос, а его язык! Ощущение мерзкое, липкое, но жутко эротичное. Я попыталась убедить себя, что это всё вампирские фокусы, мы мастаки управлять сознанием. Правда, сознанием людей, а не других вампиров.
— Говори, зачем ты здесь, — приказал он. — Если ответ мне понравится, я, может, и отпущу тебя.
Какая жалость, прошелестело у меня в голове, и я ужаснулась собственным мыслям. Ситуация-то совсем не сексуальная!
— Ты убил свою жену? — неожиданно выпалила я.
Вот и окончена игра в тонкого, искушенного частного сыщика.
— Так вот почему ты тут? — скептически протянул он. — Выяснить, убил ли я жену?
Я попыталась кивнуть, что оказалось довольно трудно в моем нынешнем положении, так что пришлось просто пробормотать: «Да».
— И что ты собиралась сделать, удостоверившись, что это так?
Я решила, что «Убить тебя» не самый лучший ответ.
— Вызвать полицию, — заявила я.
Он фыркнул:
— Правдоподобно. Только вот отчего твоя «служба эвакуации» спросила, с улыбкой ли на лице я умру?
Упс! Я и забыла, что, с его обостренными чувствами, он слышал обе части моего разговора с Майлзом. Неудивительно, что после этого Блэкбурн не позволил мне торчать в доме. Я нахмурилась. Почему он не убил меня — или, по крайней мере, не попытался убить — еще вчера?