Романс о Розе
Шрифт:
– И сварливость, – саркастически вставила Розалинда.
– И он знал, что ты так сильно любишь этот дом, что ни за что с ним не расстанешься.
– А он знал, как сильно я ненавидела вот его всю свою жизнь? – закричала она, пальцем ткнув в Дрейка. – Да ведь он высокомерный, самоуверенный, никчемный приспособленец!
В голубых глазах Дрейка сверкнула ярость.
– И знал ли граф, что я лучше женюсь на какой-нибудь девке с целым выводком ублюдков, чем на этой высокомерной, бездушной старой
– Старой деве? – в ужасе переспросила Розалинда.
Жесткие линии лица Дрейка слегка смягчились.
– Прости, Роз, я не прав.
Она уперла руки в бока.
– Нет, ты прав. Я действительно старая дева. И хочу ею остаться. Я слишком долго жила без мужчины, чтобы пытаться что-либо изменить сейчас Мне хочется одного владеть Торнбери-Хаусом, чтобы никто не учил меня, как управлять поместьем.
– Правильно! – подхватил Дрейк и подойдя к Розалинде, ободряюще обнял ее за плечи. – Нужно уметь постоять за себя!
Она почувствовала удивительную благодарность за эти слова и ослепительно улыбнулась Ротвеллу.
– Спасибо, Дрейк. Из уст врага это многого стоит.
– Да, – кивнул он, на мгновение совершенно растерявшись – И впрямь приятно, когда тебя утешает противник.
– Ну что ж, надо и мне попробовать. – Она повернулась к Тедиесу и ткнула в него пальцем. – Такое положение вещей несправедливо и по отношению к Дрейку. Он хочет один владеть домом и как бы сильно я ни желала получить Торнбери-Хаус, вынуждена признать, что лучше бы им управляла одна сильная рука. Почему Дрейк должен проглотить свою гордость и стать тенью хитрой и расчетливой жены?
– Хорошая мысль, Розалинда. Отлично сказано!
Услышав нотки искреннего одобрения в голосе Дрейка, она вспыхнула, но ни на мгновение не опустила глаз.
– Так что ты скажешь, дядя? Неужели продолжишь свою грязную игру даже при наличии такой оппозиции? У нас ведь единое мнение, Дрейк?
– Именно. Я не женился бы на Розалинде, будь она даже последней женщиной на Земле.
– Как и я бы не вышла замуж за Дрейка при подобных же безрадостных обстоятельствах. Нет, вообще ни при каких обстоятельствах.
Тедиес фыркнул, и его серебристые усы мило встопорщились.
– Значит, вы оба поступаете очень эгоистично. А ведь Эндрю и Элис пошли на жертвы ради вас.
Дрейк моментально помрачнел:
– При чем тут моя мать?
– Она любила Эндрю, – отозвался Тедиес – Разве ты не знал? Или ты был слишком поглощен стремлением отомстить за отца, чтобы замечать чьи-то чувства? Твои расспросы по этому поводу не остались незамеченными при дворе.
В глазах Розалинды мелькнул живой интерес. Что это за дела у Дрейка при дворе? Дрейк вмиг напрягся:
– Я подозревал, что мать хотела выйти замуж за Эндрю, но мы никогда об этом не говорили.
– Конечно,
– Что? – уточнила Розалинда. – Что ты имеешь в виду?
– Брак между сводными братом и сестрой наверняка бы осудили. Эндрю полагал, что вы любите друг друга.
По спине Розалинды пробежал холодок, и она крепко зажмурилась.
– Нет, он никак не мог так считать.
– Я не говорю, что так оно и было, – пояснил Тедиес, махнув рукой. – Но твой отец верил в это и пожертвовал своим счастьем в надежде осуществить свою самую заветную мечту.
В голове Розалинды промелькнула сцена обнимавшихся и целовавшихся Жака и Фрэнни, и она тут же представила на их месте себя с Дрейком. Сосредоточенно глядя на темную жидкость в бокале, она робко поинтересовалась:
– А отец с Элис… – она замолчала, проглотив комок в горле, и начала снова: – Отец и Элис когда-нибудь… Ну, то есть… они были?..
– Любовниками? – договорил за нее Дрейк.
– Вероятнее всего. – Тедиес задумчиво пригладил усы. – Но такие отношения никогда не заменят брак. Брак обычно приносит определенное умиротворение, которого не достичь ни при каком другом варианте.
– Бедный отец! – Розалинда смахнула с глаз слезы. – И Элис. Несчастная Элис! Какая неоценимая жертва! – Она часто заморгала и посмотрела на Дрейка. – Я любила твою мать, можешь мне поверить. Мы с ней даже подружились. Жаль, Дрейк, жаль.
Он подошел к ней и остановился так близко, что она ощутила его спокойствие и уверенность.
– Ты сожалеешь, – прошептал Дрейк. – О чем? О том, что признаешься врагу в своих чувствах?
При слове враг между ними вновь поднялась невидимая стена. Розалинда выпрямилась и повернулась к Тедиесу:
– Дядя, ваш расчет на чувства чуть было не оправдался. Но я не собираюсь строить свое будущее на сентиментальности. И хотя мы с Дрейком сделали бы все, чтобы сохранить этот дом, о браке между нами не может быть и речи, Понимаете, мы с ним такие разные, словно день и ночь.
– Как белое и черное, – согласился Дрейк.
– Как масло и вода, – подхватила она.
– Она – луна, а я – солнце. Мы вращаемся в одном небе, но всегда в разное время.
Тедиес сочувственно посмотрел на обоих:
– Тем более жаль. Ну, раз я не в состоянии убедить вас, придется сообщить об этом адвокатам. – Розалинда нахмурилась, а Дрейк заметно встревожился. – И когда они закончат с этим делом, – менторским тоном заметил Тедиес, – вам очень повезет, если от поместья вообще что-то останется.