Романс для вора

Седов Б. К.

— Сам ты свинья, Меньшиков, — ответил Шапиро. — Мы же партнеры, и я предлагаю тебе золотое дело. Ты можешь заработать за этот год…

Он сделал паузу и раздельно сказал:

— Два. Миллиона. Долларов.

— Нет, не хочу, — сказал Роман, чувствуя, как им начинает овладевать давно знакомый демон упрямства.

Он знал, что когда внутри у него появляется эта отталкивающая сила, тут уже ничего не поделаешь. Можно упрашивать, грозить чем угодно, но он будет говорить «нет», получая от этого странное наслаждение.

— Не поеду, —

сказал Роман и поднялся. — Считай, что этого разговора не было.

— Идиот, — повторил Шапиро и опасливо оглянулся на столик, где сидели братки.

— Все равно не поеду, — Роман налил себе водки и залпом выпил ее, — а поеду я домой. Спать. Вот возьму по дороге бутыль шнапса и буду с ней спать.

Марина хихикнула.

— Ну и поезжай, — Шапиро обиженно смотрел в сторону. — Потом волосы на жопе рвать будешь. Такие предложения, знаешь ли, не каждый день делают. А мне еще со спонсорами объясняться.

— Так ты уже с ними договорился? Без меня?

— Но мы ведь работаем вместе, и я даже предположить не мог, что ты упрешься, как ишак. Год за колючкой ему не нравится… Некоторые по двадцать лет сидят, и ничего.

— Так они за дело сидят. Вот замочу тебя… — Роман посмотрел на Марину, — Марину еще и до кучи человек пятнадцать, тогда и буду сидеть там до второго пришествия.

— Не будешь, — мстительно ответил Шапиро, все так же глядя в сторону, — тебе вышку дадут. Я сам взятку судье дам, чтоб тебя расстреляли как врага народа.

— Да не стреляют уж теперь, — засмеялся Роман. — И вообще, как ты судье взятку дашь, если будешь моей первой жертвой?

— А я завещание верным людям оставлю. Сегодня же.

— Ладно, упырь, позвони мне завтра.

Роман протянул Леве руку, и тот не глядя небрежно дотронулся до нее.

Марина, воспользовавшись тем, что Шапиро смотрел в сторону, едва заметно кивнула Роману, вопросительно глядя на него, и Роман ответил ей утвердительным кивком.

Когда Роман ушел, Марина взяла Шапиро под руку и сказала:

— Левчик, выпей водки, а то опять будешь нервничать. Да не эту детскую рюмочку, что ты — не мужик, что ли?

Глава 2

ВОЛЯ ТЫ, ВОЛЯ, ГОРЬКАЯ ДОЛЯ…

Огромный черный «БМВ» с выключенной мигалкой неторопливо свернул под запрещающий знак и уверенно поплыл прямо по пешеходной аллее Павловского парка. Аллея вела в глубь так называемой дикой части парка — той, что восточнее речки Славянки и Розовопавильонных прудов. Тонированные стекла «БМВ» равнодушно отражали окрестные красоты.

Так же равнодушно смотрел на них и единственный пассажир машины — Сергей Иванович Петров, депутат Государственной думы и председатель комитета по стратегическому планированию. Не до красот ему было — впереди важная встреча. Точнее, совещание.

Причем такое, которое лучше проводить не в уютном офисе или полагающейся депутату приемной. Отнюдь не все вопросы государственной важности надо решать

на виду у десятков случайных людей, каждый из которых при этом может оказаться совсем не случайным. Конечно, проверенные люди еженедельно сканировали его кабинет и приемную на предмет разнообразных электронных сюрпризов, и пока все было чисто — однако именно это и тревожило Сергея Ивановича. Слишком высоко он взлетел, чтобы им так демонстративно никто не интересовался, и слишком хорошо знал нравы и методы своих коллег по высокой политике.

Да и техника современная, мать ее, прет, где не надо, семимильными шагами!

Что толку во всех этих сканированиях, если вполне можно записать любой разговор и без клопов — просто считывая лазером колебания оконного стекла!

Хоть с двухсот метров, хоть с пятисот. А все окна кирпичом не заложишь, тем более автомобильные.

Поэтому лучше уж вот так — в пригородном парке, в будний день, в малолюдной его части. Там, где огромная поляна, а в самом центре ее — естественная беседка в виде небольшой рощицы. Круг белых берез называется. Не подберешься незаметно ни с каким лазером-шмазером.

Сергей Иванович завозился в недрах пахнущего кожей просторного салона, устроился поудобнее. С усмешкой посмотрел на жмущихся к обочинам аллеи редких прохожих. Большинство из них безропотно уступали дорогу государственному автомобилю. Однако некоторые отваживались на робкий бунт — загораживали дорогу до последнего, даже когда массивный черненый бампер уже готов был упереться в задницу. Мол, ничего не знаю, иду, где положено, имею право. Ну и что? Все равно потом трусливо прыгали в сторону. Да еще и с виноватой улыбочкой на всякий случай — я ничего такого, просто не заметил!

Ага, вот и самый смелый выискался!

Сергей Иванович заметил в зеркале заднего вида, как какой-то потертый старикан показал фигу вслед отъехавшему уже метров на тридцать «БМВ», да еще и плюнул. Ну прямо Стенька Разин! Заступник народных бедствий Радищев!

Да, дрянь народец…

Сергей Иванович поморщился и вздохнул.

Что делать — какой есть. Как там у писателя Бунина в «Окаянных днях»? Что-то насчет людей, которыми можно управлять, только притиснув дуло нагана к их виску… Только тогда из этих людей может выйти хоть какой-нибудь прок, какая-то польза для государства.

Молодец Бунин! Не зря жена уговорила прочитать его.

«Действительно, а как иначе? — подумал Сергей Иванович. — Ведь именно к пользе государства мы и стремимся».

Говоря «мы», Сергей Иванович, конечно, уж никак не имел в виду партию «Великая Россия», по спискам которой прошел в Думу в этот раз. Давно он не питал никаких иллюзий по поводу всей этой партийной суеты, которая если для чего и нужна, так только для того, чтобы своевременно выпускать у населения пар в свисток. Да еще стоять горой за начальство, получая за это благодарность в виде доступа к бюджетным молочным рекам и кисельным берегам.