Романист
Шрифт:
– Вот знаешь, если без шуток, то на учёбе и правда не до чтения. В юности мы читаем книги неправильно, и почти всё они идут мимо кассы. Многие книги нужно читать позже и иначе. Я лично убедилась в этом и только сейчас иногда понимаю классику.
– Это тёмная сторона системы образования, – кивнул я и мысленно вернулся за школьную парту, на которой рисовал комиксы. Надо бы выпустить графический роман, а то похоже талант пропадает.
– В школе это ещё цветочки, – выдохнула Саша. – Нам в институте вечно задавали километровые
– Я всегда был против таких списков и в школе, и в вузе.
– Так-то они должны быть, но я думаю, что они должны быть более индивидуальными.
– Я не мог не только все эти книги из списка прочитать, но и сам этот список до конца, – улыбнулся я, – засыпал на середине.
– Ах-ха-ха, – засмеялась Саша, чем придала мне уверенности.
Чай ещё был горячим, но я попытался сделать небольшой глоток. Саша тоже подвинула свою чашку к себе и продолжила:
– Говорят, что книга в каждом возрасте открывается по-новому. Может быть это и так, но я считаю, что книга чаще может открыться тебе только однажды.
– Похоже это моя ситуация.
– Я о том, что нужную книгу нужно читать в нужное время, – задумалась Саша и покачала головой. – Ой, слышал бы меня папа. Какая-то около-тавтологическая банальность.
– Нет, ты права, – подхватил я. – В детстве нам отбивают интерес к классике, а повзрослев мы читаем что-то наивное.
– Но это всё-таки лучше, чем читать книги из списков.
– Знаешь, есть те, кто читают будто не для себя, а для кого-то. Для того, чтоб всем потом рассказать о том, что они прочитали.
– Ой, ничего не говори, я лично знаю таких людей, – согласилась Саша и попробовала чай. – Может они просто не понимают, как выглядят со стороны.
– Я вот недавно начал много читать, но ни перед кем не хвастаюсь, – хвастался я. – Ну кроме тебя, конечно.
– Ах-ха-ха! А что читаешь, Кинга? – прозвучало как-то ехидно.
– Ну не только Кинга, – засмущался я. – Мне нравятся первые романы писателей, а также их биографии.
– М-м-м, здорово.
– Мне интересно узнать больше про жизнь авторов и увидеть, как они писали в самом начале.
– Список книг может быть классным, когда составляешь его сам, – Саша одобрительно кивнула, держа чашку перед собой. – Кто же попал в шорт-лист, если не секрет?
– Эм, – я начал волноваться, боясь сказать что-то не то, – Брэдбери, Паланик, Буковски… ну да, и Кинг, разумеется.
– У каждого сегодня своя классика, – улыбнулась Саша, а мне стало немного полегче.
– А ещё я недавно прочитал книгу «Хорошо быть тихоней».
– А ты знал, что Стивен Чбоски – автор этого романа, потом сам же поставил экранизацию, где у Эммы Уоттсон главная женская роль?
– Да, я видел этот фильм с Гермионой нашего детства, – закивал я.
– Любой разговор о
– Это всё потому, что Джоан Роулинг заново научила планету читать.
– Почитай, кстати, её биографии, они очень интересные. Например, я узнала, что в «Философском камне» около семидесяти тысяч слов, хотя на разных языках цифра слегка разнится, – сказала Саша и ушла в паузу. – Хотя не знаю, зачем тебе эта информация.
– Ах-ха-ха! – засмеялся я. – Я тоже не знаю, но всё же спасибо, это и правда интересно.
– Когда «Гарри Поттер» вышел у нас, то весь первый тираж тут же раскупили. Сейчас в магазинах таких книг уже не найти. Уж поверь мне, я-то знаю. Люди постоянно спрашивают в книжных, есть ли такие книги, но их там больше нет.
– Но их же можно где-то достать?
– Да, но первые издания уже действительно редкость, их всё меньше и меньше, а цены на них только растут. – Саша отодвинула пустую чашку и наклонилась ко мне поближе. – Одно время я даже думала заняться поиском таких книг.
– Чтобы заработать на этом? – спросил я, тоже подавшись вперёд.
– Нет, для себя, для удовольствия! Ну это же классно! Эти книги, знаешь, словно кусочек детства!
– А ведь и правда – словно кусочек детства…
– Но если подумать, то да, на этом и правда можно заработать. Сейчас хорошо перепродаются не только первые издания «Гарри Поттера», но и дополнительные тиражи. Так что бери на заметку, если хочешь, – подмигнула Саша и откинулась обратно на диванчик.
– Вот что значит книга на все времена, да? – я покачивал головой, обновляя нам чай.
– Понимаешь, она словно волшебная и как будто живёт вне времени.
– Да, с этой книгой у меня самые тёплые воспоминания, наверное, как и у всего нашего поколения, – признался я.
– Согласна, – сказала Саша и оценила мой свежий образ под названием «Ботанический ад», – но выглядишь ты сегодня как из «другого поколения».
– Эм, – я немного поправил ворот рубашки, а на помощь мне тут пришла откровенность. – Да я просто подумал, что нужно прийти поприличнее, чтобы тебя не спугнуть, а то хожу вечно как… доходяга.
Саша ответила мне ласковой улыбкой. Когда она смотрела на меня, я уже был готов признаться ей во всем, но я понимал, что не стоит портить вечер своим эмоциональным фейерверком.
– Кстати, мы с тобой очень похожи, – сказал я.
– Да, и чем же? – Саша устроилась поудобнее.
– Наше имя, книги, и… – я потянулся за своими очками.
– Судя по всему – зрение, – догадалась Саша.
Наш островок заполнился смехом. Так мы и сидели в кафе, глядя друг на друга сквозь одинаковые очки. На улице начинало темнеть, а над нашим столиком становилось лишь ярче. Мы пили вкусный чай и болтали ещё и ещё. Я был уверен, что совсем скоро мы увидимся вновь.