Роман века
Шрифт:
– Почему, - шептала чертова гарпия обиженным голосом.
– Почему?... Знаю, догадываюсь, я слишком нахальная?..
А как ты думала, нахальная жаба? Конечно, нахальная...
– Не верится, что ты меня не хочешь, - шипела она искушающим страстным шепотом. От затмения в глазах, я чуть не сбила лбом трубу.
– Мне еще раз повторить, как ты мне нравишься?...
А, так ты ему уже говорила?!!..
Она продолжала обольстительно шептать, мне даже плохо сделалось. Заигрывала она абсолютно неоднозначно, и камень бы сдался, я подумала, что если через минуту меня здесь
– Перестань, неожиданно сказал Марек удивительно взволнованным голосом, я аж подпрыгнула, зацепившись волосами за какую-то неровность на кирпичной стене. С минуту там царило непонятное молчание. В моем горле начал расти ком величиной с дыню.
Судя по звукам, бессовестная гетера разнервничалась и испугалась.
– Почему?.. Боже! Что произошло? Что случилось, скажи!..
Что с ним могло там случиться?! Не умер же он от переживаний! Может, его кошки скребут из-за дивы, совесть мучает?.. Что-то там происходило, я отчетливо слышала, как скрипнули пружины кушетки, кажется, она бросилась на него, как пить дать...
– Отстань, - вдруг серьезно, драматически и зловеще сказал Марек. Нет. Я не хотел тебе говорить, зачем этого касаться... Это моя личная трагедия...
Какая еще за трагедия, черт побери?! Что за трагедия, я, что ли?!..
Дива не отставала:
– Какая трагедия? Как это?!.. Нет, ты не можешь теперь молчать, должен мне все рассказать, должен! Что это значит?
Опять воцарилось страшное молчание. Я задержала дыхание, остановив на время и умственную деятельность.
– Мое здоровье...
– тихо, колеблясь начал Марек, таким тоном, который подходил ему, как кулак к носу.
– Видишь ли, я... Жаль, ты должна это знать. Я импотент. Уже много лет...
Не знаю как дива, а я очумела полностью. Импотент!.. Боже милостивый!!!..
Или кто-то из нас сошел с ума, либо он, либо я, или здесь концы с концами не сходятся. Чего ради он городит такие глупости?.. Через ошеломленный мозг пролетела мысль, что он мог забыть о том, что выздоровел, но я сразу же поняла, что здесь что-то не так...
Дива издала сдавленный вскрик, помолчала, скорее всего пытаясь скрыть разочарование. Со своей стороны я пыталась овладеть желанием бурно отреагировать.
– Да, теперь понимаю...
– холодно произнесла она и вдруг изменила тон.
– Слушай... Нет, это ужасно! Ты был у врача? Пробовал лечиться?
– Когда-то... Потом отказался. Я не верю в возможность излечения...
– Но, как ты мог?!..
Я покачала головой, следя, чтобы случайно не стукнуть лбом по трубе. Идиотизм ситуации превосходил человеческое понимание. Я абсолютно ничего не понимала. Было абсолютно ясно, что он не хочет этой гарпии, но тогда какого черта с ней заигрывать?! Ему понравилась подвернувшаяся роль слезливого идиота? Пожалуйста, я поддерживаю такое желание, но нельзя же поверить, что дело тут именно в этом!
Гарпия изо всех сил старалась убедить его, что он зря потерял надежду, и уговаривала сходить к врачу. Она сообщила, что у нее
При случае мне удалось узнать несколько мелочей о себе. Дива не хотела быть нетактичной, но ее интересовало, как, в таком случае, с той женщиной, которая была с ним, и как эта женщина переносит его импотенцию. Мне и самой было интересно. Оказалось, что я являюсь особой необычайно духовной, вообще астральной, с отвращением отношусь к сексу, мне он совсем не нужен. Дива позволила себе продемонстрировать вежливую жалость, с которой я охотно согласилась.
Я отказалась от запланированного обстоятельного разговора, при первом сигнале об окончании его визита оставила волшебное место и помчалась в свою комнату. Теперь было о чем подумать! Все представление стало полностью непонятным.
Одно было точно. Он что-то придумал, у него была какая-то причина обманывать эту диву. Какие бы намерения у него не были, он решил скрыть их от меня. Я бы была не я, если бы не решила со своей стороны перепрыгнуть через себя, лишь бы разгадать тайну. Он еще не знает самой плохой моей стороны...
Он зашел ко мне и мы спустились к ужину. Две части моей личности наконец-то договорились и перестали друг другу мешать, действуя в нужные моменты.
– Ты закончила правку?
– поинтересовался он за столиком.
– Еще нет, но уже почти, - не раздумывая, ответила я.
– Завтра к вечеру закончу. Потом постою в очереди на почте, ты мне для этого не нужен. Можешь выспаться.
– Спать я не буду. Я пройдусь немного, на обед меня не жди, если я буду опаздывать, перекушу по пути.
– Пройдешься по пляжу?
– Нет, по дороге. Поэтому я и выбираюсь тогда, когда ты занята. Тебе же не нравится ходить по дорогам.
Из этого я заключила, что он куда-то отправляется с дивой. Он не подозревал меня во лжи, поверил, что я прикована к машинке, значит, у руки у меня были развязаны. Я не знала, есть ли у этой пиявки машина, но разницы не было, чем бы они не ехали, я решила следовать за ними!
Сколько усилий мне стоила реализация этого решения, словами не выскажешь. Мой автомобиль отличался особой чертой, по которой его легко можно было узнать среди целого стада фольксвагенов. А именно, вместо антенны у него была старая, немного погнутая и поржавевшая шпага, которая прекрасно работала в качестве антенны, но издалека бросалась в глаза. Необходимо было вынуть ее, что представляло некоторые трудности, потому что она была намертво заклинена в гнезде. Мало того, машина стояла на стоянке, как раз под его окном, где возня с этой железякой полностью исключалась. Просто уехать я тоже не могла, он бы услышал звук двигателя, а слух у него был противно чутким. Надо было дождаться ночи и выбрать момент, когда меня заглушат другие машины...