Роман с демоном
Шрифт:
— Я обещал вам найти убийцу? — сказал капитан. — Я его нашел. Он — здесь.
Рудаков услышал стук шагов за спиной. Он затравленно оглянулся. Человек, до сих пор стоявший в углу, ступил в конус света, и Михаил понял, что ошибся. Этого парня — высокого, с рыжеватыми волосами, зачесанными назад, в потертой кожаной куртке — он никогда раньше не видел.
— И… кто же… убийца? — Рудаков заметно сник. Голос его походил на шипение, с которым воздух выходит из проколотой шины. Михаил переводил испуганный взгляд с Рюмина — на незнакомца. С незнакомца — на Рюмина.
—
Рудаков вздрогнул. Он хорошо помнил этот жест. Он повторял его машинально, не контролируя себя. Выдавливал собственному отражению глаз — всякий раз, когда забивал ноздри белой дрянью. Наверное, и тогда, в квартире Ингрид, он сделал что-то подобное.
— Проклятье! — заревел Рудаков и бросился на Рюмина.
Капитан ловко увернулся и оказался за спиной нападавшего. Сильные пальцы опера крепко стиснули запястье. Рудаков почувствовал резкую боль в вывернутой руке — казалось, еще немного и она хрустнет.
Он со стоном опустился на колени. Щелкнули наручники, затем капитан легко поставил его на ноги и обыскал, выгребая из карманов все, что там лежало, — ключи, мобильный и бумажник с документами.
Рюмин отключил телефон Рудакова и вытащил СИМ-карту.
— Это что, арест? На каком основании? Где ордер? Я требую своего адвоката!
Рюмин распахнул дверь «восьмерки» и отодвинул переднее сиденье.
— Успокойтесь, — сказал он, запихивая Рудакова назад. — Это не арест. Пока только задержание. На трое суток — по закону имею полное право.
— Рюмин! Ты хоть понимаешь, чем рискуешь? Что с тобой будет — через эти трое суток?
Капитан сел за руль, обернулся и посмотрел на Рудакова.
— Семьдесят два часа вы проведете в камере. А я получу полную свободу действий. Никто не станет бить меня по рукам и говорить, что можно, а чего нельзя. Обещаю, что потрачу время с толком — каждую минуту!
15
Вяземская сидела в «Макдональдсе» и страшно нервничала.
Вернувшись домой, в квартиру на бульваре генерала Карбышева, она первым делом отправилась в душ. Тугие горячие струи ласкали тело. Это подействовало на Анну расслабляюще.
Не вытираясь, она завернулась в толстый махровый халат и пошла на кухню — налить чашку шоколада.
Постепенно тревоги и волнения прошлой ночи отступили на второй план. В голове появилась приятная тяжесть. Анна без сил рухнула на диван и мгновенно уснула.
Она проснулась от ощущения, что в квартире кто-то есть. Из прихожей донесся легкий шорох; в дверном проеме промелькнула быстрая тень.
— Кто там? — спросила Анна. Ответа не последовало.
Больше не было слышно ни звука; но Анна почти физически чувствовала присутствие в доме постороннего. Она попыталась встать, но руки и ноги словно налились свинцом, как это обычно бывает спросонья. И — что самое ужасное — веки отказывались подниматься.
Внезапно от порога комнаты послышались легкие шаги. Стук-стук! Стук-стук!
Анна вскрикнула, дернулась… и проснулась окончательно. Она вскочила с дивана, опасаясь, что снова уснет и сон повторится.
Вяземская схватила с дивана подушку и обошла маленькую однокомнатную квартиру, проверяя, не прячется ли кто-нибудь в углу. Она понимала, что выглядит глупо: едва ли подушка может служить надежной защитой, но… В доме одинокой женщины оружия не водилось, а до кухни, где в ящике стола лежали ножи, еще надо добраться.
Как и предполагала Вяземская, она была одна. Но лишь теперь, окончательно убедившись в этом, она стала постепенно успокаиваться. Сердце перешло с галопа на легкую рысь, зубы перестали отбивать дробь.
В прихожей на глаза Анне попалась сумка. Вяземская знала, что причина ужаса, охватившего ее, прячется именно там. В конверте из плотной коричневой бумаги.
Часы на стене показывали четверть шестого. Еще не поздно. Анна понимала, что если не позвонит, страх так и будет преследовать ее. Страх и… жгучее любопытство. То самое любопытство, которое, если верить английской пословице, сгубило кошку.
А пословицы никогда не врут.
Незнакомец, оставивший конверт с фотографиями, казалось, ждал ее звонка. Он снял трубку после второго гудка. Анна, замявшись, представилась. Неизвестный Александр обрадовался и предложил встречу в любом удобном для нее и не слишком шумном месте.
Вяземская выбрала «Макдональдс» рядом с домом, на пересечении проспекта маршала Жукова и улицы Народного Ополчения: пусть не так тихо, зато людно. Они договорились встретиться в половине седьмого.
— Как я вас узнаю? — спросила Анна.
— Никак, — ответил Александр. — Я узнаю вас. Займите столик на втором этаже. Я подойду.
Вяземская страшно не любила опаздывать. Ровно в шесть она поднялась на второй этаж, купила «Спрайт» и пирожок с вишней. Любезная девушка в красной униформе пыталась всучить Анне что-нибудь еще из даров заокеанского фаст-фуда, но Вяземская была непреклонна. К тому же она совсем не хотела есть.
Анна заняла столик у окна и принялась разглядывать подъезжающие машины. Ей хотелось угадать, когда же появится Он. Александр… Анна думала, что интуиция ее не подведет, и она обязательно выделит его из толпы — по каким-то едва заметным, одной ей понятным признакам.
Минутная стрелка ползла мучительно медленно. Вяземской казалось, что она просто застыла на месте. Самое лучшее в такой ситуации — не обращать на глупое время внимания. Анна целиком погрузилась в разглядывание улицы и царившей на ней суеты и поэтому вздрогнула от неожиданности, когда совсем рядом прозвучал негромкий вежливый голос: