Шрифт:
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Часть первая
Дети холодной войны
Главные герои моего рассказа сверстники. Мальчишки моей школы.
Анатолий Поспелов, сын полковника. В послевоенные годы офицеры пользовались беспрекословным авторитетом. Толю уважали не только потому, что папа его полковник. Сам Толя был мальчиком рассудительным и уверенно спокойным.
Юрий Староверов. Как он не отвечал своей фамилии! Всегда шумный, энергично жестикулирующий.
Георгий Клюквин. Бойкий малый. В анкетах он позже станет писать в графе «происхождение» – из рабочих. И будет прав. Отец его работал судосборщиком на заводе.
Николай Пулкиннен, из семьи натурализованных финнов, отец мастер на заводе.
Борис Бродов, тоже из семьи рабочих завода
Машиностроительный завод № N был, если можно так сказать, районообразующим предприятием.
То было время, когда многие предприятия, так или иначе связанные с обороной страны, были номерными. Даже НИИ, в котором я проработал почти тридцать лет, имел свой номер. Где-то в начале семидесятых годов заводам, институтам и КБ стали присваивать имена.
Примета времени.
И жили мы, за исключением Толи, в доме, возведенном методом народной стройки. Это значило, что рабочие и ИТР завода помогали строителям в свое нерабочее время.
Анатолий Поспелов жил в районе Комендантского аэродрома.
Начало действия – лето 1964 года
Все мои герои одного года рождения, 1947-го, и за исключением Анатолия Поспелова, учатся в одной школе. ШаЭрЭм – школе рабочей молодежи.
Естественно будет в моем рассказе много и других персонажей. Вы познакомитесь с ними по ходу повествования.
Необходимые документы того времени:
Газеты, журналы, письма. Но, главное это моя память
Прощай отрочество. Здравствуй молодость!
– Пацаны, наш майор предложил отметить окончание ШаЭрЭм в ресторане. Класс! – Борис Бродов самый рослый и развитый мальчик.
За окнами здания довоенной постройки, где днем учатся дети обыкновенной средней школы, а вечером молодые люди в школе рабочей молодежи, течет Большая Невка. На противоположном берегу её Центральный парк культуры и отдыха имени Сергея Мироновича Кирова.
Четверо учеников ШРМ №64 сидят в пустом кабинете литературы и русского языка. В школе ученики, да и учителя, этот кабинет называют за глаза «кабинетом майора».
Майор это их классный «дядька», то есть куратор. Майор в запасе, со шрамом через всю левую щеку, преподает литературу. Почитатель таланта Александра Сергеевича Пушкина. Наизусть знает почти все его стихи.
Итак, их четверо. Четыре ученика неполной средней школы, решивших не продолжать учебу в обычной школе и учиться до одиннадцатого класса, а перейти в эту самую ШаЭрЭм – школу рабочей молодежи..
Вообще, в «нормальной» школе их, друзей «не разлей вода», было пятеро. Но Толя Поспелов остался доучиваться в средней школе. Он и сейчас с друзьями тут.
– Я в ресторане был. Нас отец водил.
– И как
– Классно, пацаны. Официанты все в белых рубашках.
– А еда, какая? – интересуется Боря.
– Все вкусно. Отец любит кавказскую кухню. Он служил там. Вот и привык.
По Большой Невке с треском промчался катер.
– Сосед Кольки катер испытывает, – поясняет Толя.
– Ты, Толя, с Колькой по-васям. Подговори его, чтобы сосед нас прокатил, – просит Боря.
Беседу друзей прервал приход того самого майора, то бишь куратора выпускного класса.
– Сидим, бойцы, а на дворе весна, – учитель литературы, майор запаса четко начинает читать стихотворение Пушкина, – Гонимы вешними лучами, с окрестных гор уже снега сбежали мутными ручьями.
– У нас гор нет, – вставляет мрачный Жора Клюквин.
– Клюквин, Вы стремитесь соответствовать своей фамилии. Такая же кислятина. Это, Клюквин, поэзия. Я пришел к вам, как к взрослым людям, согласовать наше меню в ресторане. Но прежде, решим, куда пойдем.
В этом сила майора. Он к ребятам относится по-взрослому.
– По ресторанам у нас специалист Толя Поспелов, – подначивает друга Борис.
– Хорошо. Спросим Толю.
– Боря шутит. Я в ресторане был давно. Ребенком. Отец водил.
Майор улыбается. Им кажется, что они уже взрослые.
Несколько слов о майоре учителе. Когда началась война, Виктору Прозорову было двенадцать лет и жил он в пригороде Ленинграда городе Тихвине. Оккупацию города немцами он не застал. Родители в начале июня отправили мальчика на другой конец области, в поселок Токсово к бабушке. Там он и дождался окончания войны. Рвался на фронт, а посылали на лесозаготовки.
– Это твой фронт, – говорил инвалид без ноги, которую потерял при бомбежке на правом берегу Невы.
Окончил юноша Прозоров среднюю школу и по совету одного хорошего товарища подал документы на поступление в Высшее командное военное училище. Окончил его.
Стал командиром и неплохо командовал. Дослужился до майора. И дальше бы служил. Может быть, и до генерала дослужился, если бы один раз в поле нерадивый боец с гранатой не справился. Майор прикрыл собой товарищей. Не погиб, но получил такие ранения, что к дальнейшей службе стал непригоден. Еще в школе Витя пристрастился к чтению. Он и в армии читал запоем. Каждый вечер он посещал библиотеку. Товарищи так и прозвали его – библиотекарь.
Заочно окончил Педагогический институт и стал обыкновенным учителем. Звучит уничижительно? Нет обыкновенных профессий. Есть обыкновенные люди, не видящие в своей профессии романтики. Виктор Прозоров соответствовал своей фамилии. Был очень прозорлив. В школе он обрел себя.
Конец пятидесятых, начало шестидесятых…
Каждый, кто жил в то время, имеет свои воспоминания о тех годах. Кто-то вспомнит стадионы полные зрителей и выступления на них новых молодых поэтов. Евтушенко. Вознесенский. Рождественский. Ахмадулина.