Роман Бо
Шрифт:
пририсовано солнце с оторванными лучами.
С надписью: "От полковника Скорохода".
XVI
Записки
"Бо! мы просим прощения. Войдите в комнату через окно. 2000".
В 108 жили в-8-ром с 1 ключом. Расходясь, его оставляли в коридоре в противопожарном щите, но испугались, что потеряется, стали таскать с собой. Расходясь, на всякий случай снимали форточку с щеколды, чтобы Бо мог проникнуть в комнату без ключа. А утром Бо просыпался первым, и чтобы не отпирать комнату изнутри, пока еще никто не проснулся, прыгал в окно и шел в библиотеку.
"Бо!
Серж больше всего любил Леннона. Парников жил один в Ныо. Бо, Парников и Серж брали бухла и ехали в Ныо. Утром Бо не может открыть дверь на кухню, с той стороны на голом полу спит Серж.
Парников дерется, когда напьется. Как-то на Пяльсони к Парникову приехал друг с Урала. Ну выпили, и конечно подрались. Носились по всем коридорам и били друг друга. А на одном из этажей как раз отмечался выпускной, и там оказались двое громилл, ухаживавших за выпускницами. Они увидели проносящегося с кулаками за другом пьяного Парникова, догнали его, отволокли на другой этаж и зверски избили.
Ворона на голове вечно все забывала на Пяльсони. "Если ты поедешь в Ленинград, возьми, пожалуйста, мою
коричневую сумку,
продолговатую, с ручками,
большую,
коричневую
(Она
в
моем
шкафу).
В случае если ты поедешь стопом, возьми, пожалуйста, в шкафу в моей комнате летнее платье белое с голубым, на пуговицах. В общем это не обязательно, и если не найдешь, не беспокойся, приезжай".
Белое с голубым с ручками на пуговицах.
"Бо! солнышко, Ворона на голове забыла очень нужную свою записную книжку в тристатринадцатой.
Пожалуйста, забери ее, и с ней позвони Вороне на голове, скажи ей мой телефон".
Бо ехал стопом, расплачиваясь с водителями пуговицами от платья, и довозя до Питера один ручки от сумки.
XVII
В 101 около туалета, как в крайнем купе плацкартного вагона, живут Культурис и его команда. Все они физики, но какой-то неправдой поселились на Пяльсони. Дедушка одного из них видел в Финляндии живого Ленина. Другой, рыжий, с усами, запер Бо в туалете как девочку. Утром Бо пошел умыться и не смог открыться. Культурис и его команда держали дверь. Бо не обиделся. Еще один был одет всегда одинаково: в синие тренировочные штаны, белую футболку с цветочками, очки и кеды.
Обаяние этих ребят для Бо было в том, что все они были какие-то надежные, на них можно было положиться. Правда, Культурис в конце концов оказался каким-то ненадежным, и его за что-то исключили.
И еще Бо чувствовал, что является для них чем-то высшим. Хотя Культурис и его команда как бы издевались над ним.
Бо с Культурисом поехали стопом в Питер на рок-фестиваль. Пьяный Цой в белой рубашечке с засученными рукавами приставал ко всем в Зимнем стадионе: "Ты меня знаешь?
– А я тебя нет - Так что иди отсюда - и больше ни - ког - да не приходи".
Бо с Культурисом нарисовали себе поддельные аккредитации, в которые пристально всматривались и у многих отбирали контролеры.
Какой-то
Когда к стадиону подъехали желтые машины, Бо с Культурисом уселись на землю поближе к ним и стали опрокидывать в себя из бутылки остатки вина, пока к ним не подошел человек в серой форме и не спросил: "Вы что, совсем?" И их повели, но потом отпустили, и сказали, чтобы они больше не приходили, но они все равно пришли и прошли по поддельным аккредитациям.
XVIII
Бо с Пилькой поехали в Москву. По дороге Пилька лежит на верхней полке и читает Витгенштейна. В Москве в метро Бо с Пилькой внезапно встретили ГПП и поперлись к дурацкой Асе. Ася осталась в Тарту, но сказала Пильке, что они смогут остановиться в ее дурацкой квартире.
В квартире был один Асин брат. Он выдал ГПП, Бо и Пильке белье. Бо спал на полу и заболел.
На обратном пути из Москвы Бо с ГПП проголодались и пошли в ресторан на чужие деньги, которые были у ГПП. В ресторане они все время переглядывались и пересмеивались, остались смотреть порнуху и чуть не познакомились с какими-то девками.
XIX
Ужасная судорога
Внешность ГПП с одной стороны козлиная, с другой демоническая, в том смысле, как черт похож на козла.
ГПП производит впечатление безнравственное, но самое главное впечатление от него мне трудно передать.
Глаза у ГПП развратные. Иногда они синие и религиозные, а иногда зеленоватые и развратные.
Самое главное, что ГПП заикается, значит заикается он заикается... и при этом правую часть его лица сводит ужасная судорога. У ГПП перекашивается рот. Он даже использует эту манеру заикаться в каких-то важных вещах, что придает всем его разговорам оттенок какой-то мистерии. Когда он говорит, смотрит исподлобья, совсем как одержимый. Бывает, что ГПП говорит громко, агрессивно, периодически сам же и ухмыляясь этому. А! он же еще "р" не выговаривает. Хохочет мистично. Четко, зловеще. Как шакал. Борода у него растет плохо, кустами.
ХХ
Бо сидит на кровати в ярко-фиолетовых трусах и натягивает брюки.
Солонич машинально кивает и смотрит широко вытаращенными глазами вслед удаляющемуся Сержу.
Бешеная невменяемая И Линь Шин, театралка, тиранка и сумасбродка.
Коридорно-лестничный, яблочно-бутылочный Плуцер.
Парников в армии напился, и его не отпустили в отпуск.
Каубамая дурит Ру, что не умеет читать, не видела капусты, что у нее четыре пальца на руке.
"Я чувствую только когда мне самой делают больно.
А когда я делаю больно другому, я этого не чувствую.
И у меня даже не всегда возникает сознание, что я должна что-то сделать, что-то изменить в себе, чем-то поступиться, чтобы этому человеку стало легче - и даже если такое сознание и возникает, я все равно ничего не делаю, потому что мне лень, или мне самой от этого станет хуже, а я ведь не хочу!"
XXI
Бо сдает Кьюрмиха на Тяхе.
– Кто такой Вальсингам?
– спрашивает Кьюрмих.
Бо бледнеет.
– Сколько женщин было у Дон Гуана?