Ролевики
Шрифт:
– Один минус.
– А мне два плюс.
– сказала вампирша, умильно глядя на аватару. Та создала второй кубок.
– Ловите.
Девушки ловко поймали по пакетику и, синхронно надорвав, вылили в свою посуду. Инверс залезла в другой холодильник и вынула большую кастрюлю и тарелку с обжаренной картошкой. Сняв крышку, она заглянула и улыбнулась.
– С майонезом. Хорошо!
Покопавшись на полке, взяла ложку, села на стол и не утруждая себя дальнейшей посудой принялась есть.
– Ты бы хоть картошку погрела.
– Заметила аватар.
– А то все холодное.
–
– Ответила та откусывая золотистую картофелину.
Быстро опорожнив трехлитровую кастрюлю, волшебница засунула посуду в стоящий рядом ящик и принялась изучать содержимое холодильника.
– Так. Добавки не хочу. Борщ греть надо. Мясо тоже. О, то что надо!
– Она выложила на стол копченую курицу, сок, ветчины, сыру и миску с салатом. Достала теплую домашнюю буханку, нож, салфетки и полотенце, включила электрочайник и села за стол. Наблюдая за ее трапезой остальные тихонько попивали свой напиток.
Закончив и вытерев руки, Инверс спросила.
– Все получилось?
– Ага. Ванна - вторая и третья дверь слева.
Вымыв руки, она вернулась и навела кофе в кружку. Подойдя к расставлявшим заново фигуры игрокам, спросила.
– Остальные где?
– К пациенту ушли. Надолго.
– Яс-сно. Как здесь со временем?
– В три раза быстрее.
– Откликнулась вампирша.
– Если надо - можно подрегулировать.
– Тогда я в ванну и спать. И еще. Надо утром поговорить. Так что не задерживайтесь и выспитесь
– Ладно.
– Согласилась вампирша. Аватар кивнула.
– Мамочка Лина Инверс.
– Надеюсь, ты все поняла, дочка Виктория Целес.
Аватар захихикала. Ее поддержали остальные.
– Иди уж, прекрасная и гениальная волшебница.
– Справилась со смехом Виктория.
– Кто бы говорил, феникс ты наш клыкастый...
– Ответила Лина, подхватывая полотенце и уходя в ванную.
Возвращаясь через несколько минут в лагерь, Серый заметил скользнувший силуэт. Заинтересовавшись, кто еще бродит по лагерю, Торен пошел следом. Аккуратно выглянув, он увидел согнутую фигуру, что-то бормотавшую у палатки Ночных. Приглядевшись, гном с изумлением узнал гоблина Гмыха, по сценарию бывшего орком Родопом, но жестко преобразованного именно так. Пока Серый недоумевал, Гмых каким-то образом преодолел защиту эльфиек и пробрался в палатку. Секунду поколебавшись, гном побежал к костру дежурного и, схватив Гилистеля за плечо, потащил за собой, по дороге шепотом объясняя ситуацию.
Вникнув, эльф Тьмы подошел к палатке, прислушался и вошел внутрь. Последовавший за ним гном увидел трех мирно спящих эльфиек и застывшего гоблина в чужой ночнушке. Застигнутый врасплох гоблин икнул и потерял контроль над своим заклинанием. Сработала сигнализация и эльфийки проснулись. Дружный визг вымел посторонних из палатки.
Гном только успел прочистить уши, когда все три сестры вышли наружу. У каждой было крайне "дружелюбное" выражение лица и полыхавший соответствующей стихией клинок в руке. Торен уронил челюсть, обратив внимание на внешний вид мстительниц, за что и получил от каждой по нескольку раз. Однако это дало время прийти в себя Гилистелю,
– его услышали. Гоблин в ночной рубашке, которого как доказательство держал в руке эльф, пришел в себя от регулярного встряхивания и застыл под тройным злобным взглядом. Зеленоватый отсверк в глазах и Гилистель уронил на землю каменную статую.
Довольные Ночные удалились в палатку, а эльф и пришедший в себя гном сопя потащили статую клептомана-неудачника к костру.
Ночь. Две Сестры заливают лес своим нежно-серебристым светом. Шелестит травой стремительный еж, вышедший на охоту. крупная древесная мышь, осмотревшись, перепрыгнула с одного дерева на другое. Ночной охотник высмотрел добычу и, хлопнув крыльями, сорвался на обреченное животное. Белая волчица приподняла голову, прислушиваясь к звукам, лизнула дергающегося во сне щенка и успокоилась.
Лагерь спал. Только у костра сидел одинокий эльф и крупная, размером с бенгальского тигра, черно-алая рысь обходила периметр, проверяя защитный Щит. Могучие рулады, выводимые в двух больших палатках гномами к счастью остальных не прорывались через защитное заклинание. Закутавшись в крылья, дремал в одной палатке с полудраконом архангел. Тихо спала семья светлых эльфов. В общей палатке что-то бормотал сквозь сон молодой орк. Четверо вампиров азартно резались в карты. Обнявшись после бурно проведенного конца дня, во сне встречали новый день эльфийка и дроу. Подергивал хвостом шаск. Поскуливал во сне свернувшийся клубочком оборотень. Прижавшись друг к другу посапывали три верховых тигра. Молодая вампирша сидя в кресле читала книгу. Статуя гоблина пучила глаза на стену одной из палаток. Не нуждающийся в частом и длительном сне Рыцарь Смерти медитировал. Десять умотавшихся детишек посапывали в небольшой палатке. Рядом с ними разметалась не менее вымотавшаяся черноволосая девчонка-подросток. Рыжая волшебница подрагивала во сне. Им с сестрой снился один и тот же сон...
...Ведущий подул в микрофон и с постоянной улыбкой на лице произнес.
– Доброго времени суток, уважаемые гости! Дамы и господа! Леди и нелюди! Мы рады приветствовать вас на открытии основного конкурса на две из ведущих ролей в нашей передаче. Претенденты на роли родителей для двух наших юных героинь уже собрались и с нетерпением ждут выхода на сцену. Но сначала давайте попросим выйти собственно наших гостей. Прошу, аплодисменты!
Под дружные хлопки зрителей на сцену выходят две девушки. Рыжая, постарше и черненькая, помладше. Хлопки переходят в бурные аплодисменты, по мере возникновения в руке старшей огненного шара.
– Мисс Лина, мисс Амелия, прошу вас, займите ваши места.
– Произносит ведущий, открывая глаза. Под его взглядом девушки располагаются в удобных креслах за столиком с искусственными фруктами, в чем они не преминули убедиться.
– А сейчас, - произносит ведущий, с милой улыбочкой поворачиваясь к зрителям, позвольте представить жюри нашего конкурса. Председатель комиссии и по совместительству режиссер нашего проекта, всем известная личность, не нуждающаяся в представлении.