Ролевик. Сталкер
Шрифт:
И слава богам.
Мягкие поглаживания за ушками вкупе с ласковым перебором коготками по коже так, что мурашки по всему телу, и хочется совсем по-щенячьи развалиться под нежными руками, выставляя пузо, и извиваться, подставляясь всеми возможными частями, и ластиться как можно ближе к тому, кто дарит такое удовольствие.
Сон нехотя отпускал меня из своих липких, затягивающих объятий, однако ощущение почёсывания не проходило, наоборот, только обрело глубину, чувственность и конкретику.
И столько приятного было в этих незамысловатых движениях, столько
С другой стороны — я ощущаю ладонью шершавые чешуйки кнута, прохладу пола, мягкое тепло совсем рядом. И уж тем более не вписывается в версию о лучшем из миров зудящая боль в спине, кажется, проросшая рёбра насквозь, и уютно свившая себе гнездо прямо сквозь лёгкие и сердце.
Глаза совсем не хотели открываться, а сил в руках едва ли бы хватило даже на то, чтобы пошевелить пальцами. Стиснув зубы, я боролся со слипшимися веками, ни в какую не желающими показать мне окружающий мир.
Повеяло ледяной свежестью, ноздрей коснулся аромат ручья, бегущего по цветущей поляне, и разом стало легче. И глаза сразу же разлепились.
Маленькие пальчики с аккуратными, кораллового цвета ноготками, длинные гладкие голени, переходящие в сильные бёдра, от середины укрытые тканью рубашки. Поднять голову и рассмотреть, что там дальше, сил уже не хватило.
— Миа?
— Да, Саша.
Ссохшиеся губы, казалось, при каждом движении лопаются и срастаются вновь, но беспокойство за эльфу было в разы сильнее.
— Ты как?
Почёсывания переместились на плечи, по затёкшим рукам побежали игольчатые потоки свежей крови.
— Жива. — Заминка, словно подбирает подходящие слова. — Благодаря тебе — жива. Спасибо, Саш.
— Мяу, — ответил я, и на несколько мгновений провалился в беспамятство.
«Этхо-ээшиу Кайна, вам срочно необходимо лечение»
«Как будто сама не знаю... Куда мне пройти?»
«Сожалею, но в моих базах нет никаких данных о Вашей болезни. Мне жаль, этхо-ээшиу Кайна»
— Вот как... Значит, сдохну...
— В смысле?!
Я перевёл взгляд на источник звука — эльфа сидела на полу рядом с моим ложем, и расширившимися глазами смотрела на меня. Её тонкие длинные пальцы с силой сжали мою кисть.
— В смысле, мне нужны белы... кхг-гх-хр-р, — меня накрыло волной забористого кашля, огонь внутри сменился какой-то леденяще-острой пустотой, и с каждым выходом на пол выплёскивались капельки тёмной крови. Перед глазами потемнело, лишь судорожные хрипы вызывали вспышки бледно-жёлтых молний под веками.
Кое-как откашлявшись, я таки нашёл в себе силы договорить:
— Тапочки нужны, белые, и... — ещё одна волна захлёбывающегося кашля, уже не столь сильная. Я кое-как отёр кровавую пену с губ тыльной стороной ладони. — И
Новая волна кашля оказалась настолько сильной, что от судорожных движений меня сбросило на пол.
— Хьюстон, у нас пробле... — успел буркнуть я, и кто-то выключил свет и разум.
Тёмное море беспамятства лениво выбросило меня на берег сознания, пытаясь добить накатывающими волнами безразличия, утащить обратно откатами волн... Утонуть безвозвратно не позволяла почти прозрачная троица: худышка с рыжими волосами и очень грустными, заплаканными глазами, тащила меня за руки; огромная многохвостая лиса, ухватив за шкирку, упираясь в рыхлый песок, рассыпая искры с длинной шерсти, тянула из мутных вод; и, ухватив за пояс, вытягивал многорукий полудракон, несколькими клинками обрубающий при этом чёрные щупальца небытия.
Чем дальше уносили они меня от вод, тем прозрачнее становились, тем слабее держали меня их руки и челюсти, а когда спасатели вовсе исчезли, им на смену пришла другая девушка. В одиночку подхватив меня на руки, утопая в песке, она понесла меня прочь от моря. Мерные покачивания её шагов убаюкивали, волосы щекотали нос и шею, кажется, на мгновение я почти уснул, а раскрыв глаза, увидел знакомые светящиеся потолки коридора медкомплекса.
Миа, не испытывая, казалось бы, никаких неудобств, прижимая бережно к груди, несла меня на руках.
— Ты куда?
Янтарные глаза светились в тени, и было в них неподдельное беспокойство.
— Молчи. Сейчас тебя надо ополоснуть, а потом наверх, на природу. Теодар пообещал дать безопасный выход на поверхность.
— Ок, — прошептал я, прижавшись к плечу эльфы. Грубая ткань рубашки не могла изолировать тепло её тела. Сквозь шум в ушах я слышал стук её сердца, ровный и уверенный, и мерный гул крови, циркулирующий в её сосудах. В Сути аура девушки напиталась силой, и, кажется, обросла какими-то дополнительными новобразованиями, в том числе и подозрительно знакомыми чёрно-зелёными... Где я их уже видел?
Пустота...
Мозг не хочет вспоминать, ну и ладно.
— Миа... Что... с твоей... аурой?.. — каждое слово давалось с трудом, но спросить нужно, пока совсем не забыл.
— Прости, что без разрешения взяла твои сферы... Там, у кокона...
— Но... они же...
— Да, чужая, чуждая жизни энергия. Не проблема её переварить, особенно таким, как я. Не волнуйся, сейчас тебя подлатаем, станешь совсем как новая, а я отдохну, и поделюсь своей энергией.
— Не... не надо, Миа.
— Поговори мне ещё тут, хвостатенькая, — как-то нежно и совершенно притом безапелляционно проговорила эльфийка, и я понял — мне её не переспорить. — И вообще, не трать силы, у тебя их и без того кот наплакал.
Кивнув, я прижался ещё ближе к эльфе, и, накрыв её ладонь, придерживающую меня за плечо, своей рукой, как-то незаметно успокоился.
Впервые обо мне заботились, и чувство это было настолько прекрасно, что я, забыв обо всём на свете, растворился в мерном покачивании и близком тепле небезразличного мне человека.