Ролевик. Сталкер
Шрифт:
О, дивный блеск экзоскелета!
О, чудный гребень теменной!
И внешних ребер блеск стальной
Был колдовскому амулету
Подобен...
И далее по тексту.
Впрочем, сэр Клеймор вопрошающего выражения лица не менял, что намекнуло о необходимости ответа.
— Тут простынок пока того, дефицит.
А и были бы они в наличии, смысл сковывать движения помощнику?
Вообще, глянуть со стороны если — это даже не битва. Банальное избиение. Словно бы тот мозгляк, которого слопали мои саламандры в музее, являлся управляющей шишкой на всю партию вторженцев. Серомордые как чистокровные лемминги пёрли толпами на убой, тупо подставлялись, иногда — ещё и под залпы своих же.
Пока Скол работал за меня, я успел перезарядить револьверы и шарахнул из малыша по ближайшей опоре ракетной турели. Сверчок на удивление быстро перезарядился, но выстрел прошёл впустую — метаморф вновь сработал по площадям, просто из всех стволов разнеся установку на клочья.
— Эй! Это был мой фраг!
— Да забирай хоть все, — отмахнулся Клеймор и тут же втянул голову в плечи: сбоку рвануло, над нами пролетело несколько осколков — всё, что осталось от ещё одной пусковой установки. С тихим стрёкотом из клубов дыма вынырнул спидер и, оставляя за собой чадящий хвост, грузно пропахал несколько десятков метров спёкшейся почвы.
Лаганар выпрыгнул из-под разбитого подобия фонаря и по старой доброй традиции тут же исчез.
— Маньяк бородатый, — проблеял изрядно взбледнувший лицом индеец, вывалившись со своего стрелкового места. Поднявшись, он сделал пару шагов, после чего ноги его заплелись, а глаза неудержимо поползли навстречу друг другу. Согнувшись в поясе, индеец бодро вывернул желудок.
Эх, и зрелище не из самых приятных, и слаат кругом мельтешат...
Сжав в левой руке сверчка, а в правой револьвер, под прикрытием вездесущего Скола я отправился в противоположную метаморфу сторону — ракетные установки стояли полукругом, и отсутствия воздушных целей ни капли не стеснялись, выпуская одну за одной новые порции взрывоопасных летающих сосисок.
Усталость сковывала тело, перетруженные мышцы ныли в голос, пропитанные солёным потом волосы липли к коже и одежде; защитный комбез на удивление хорошо отводил излишки влаги, обильно насыщая рубашку, и без того отяжелевшую от крови слаат, в бесконечном зерг-раше накатывающихся на наши позиции.
Количество тел и ине сильно искушенныхх фрагментов просто не поддавалось ни оценке, ни подсчёту — все ближайшие холмы, подступы к ангарам и пусковым установкам уже давно были усеяны плотным ковром трупов, а серомордые волнами накатывали на нас, разбивались, некоторые отступали, чтобы вновь напасть...
Миа вновь учудила. На относительно безопасном удалении от основного поля боя, под прикрытием чёрных дюн, расцвёл малиново-бордовый бутон энергомагического вихря, пророс над кромкой барханов и медленно закружился. А потом в ту сторону поползли слаатские трупы. Натурально поползли. Не в смысле — перебирая конечностями, а словно насаженные на крюк или багор — оставляя за собой разрытый песок и гравий, десятки тел торжественно утянулись к секрету
Койот выныривал из теней и дыма то тут, то там, и при помощи холодного оружия, лука и такой-то матери (полноценной, и очень громогласной), благополучно выпиливал подвернувшихся под руку телепатов и так же исчезал, чтобы вновь возникнуть из ниоткуда в совсем другом месте.
Употреблять энергосферы с экстрактом жизненной силы слаат я пока не рисковал, всё же настораживала схожесть ощущений от энергии хосков и серомордых, а собственный запас, расфасованный по карманам и чехлам, неумолимо подходил к концу.
Чук, с полным пофигизмом урождённого терминатора, умудрился пару раз голыми руками поймать и перенаправить ракеты в установки. Слаат же проявили завидную логичность мышления, характерную для не сильно искушённым в воинском плане народам, здраво рассудив, что самый большой — самый опасный, и потому вокруг дроида наблюдалась стабильно пополняющаяся популяция серокожих. Они скользили в месиве, оставшимся после гравиударов от их предшественников, падали, подставляясь под тяжеленные кулаки Чука, но не прекращали попыток задавить чугуниевого убиватора хотя бы массой.
Чуть меньшая громада сэра Клеймора вдали рассвечивала мрачный пейзаж яркими вспышками выстрелов и художественно разлетающимися в стороны органокомплексами наиболее уцелевших трупов.
Зарево над дюнами померкло и вскоре совсем погасло, но инопланетяне вообще не обратили никакого внимания ни на уползающие трупы, ни на свечение. Вспомнив некроголема, оставленного очаровательной эльфийкой на страже музея, я предположил, что Миа готовит не менее впечатляющий сюрприз неосторожным слаат. А раз это наверняка верная догадка, о чём настойчиво подсказывает сверхчувствительный седалищный локатор будущего, то надо бы отвлечь серокожих, во избежание, так сказать, фальстарта.
Что самое странное — вокруг пальба, взрывы, снаряды всякие летают, и приходится постоянно вертеться, прыгать, перебегать и ползать, а общая картина боя как-то сама по себе в сознании складывается. Всё чудесатей и чудесатей...
Но и чудесам пришло время заканчиваться. Местное светило катилось к закату, ветер заметно похолодал, из-за горизонта потянулись свинцово-чёрные с заметной прозеленью тучи. Время как-то совсем потеряло значение, размазалось бесформенной студёнистой массой по бутерброду усталости от боя, и только спазмы пустого желудка напоминали, что часики тикают и стрелки отмеряют ход.
Периодически откуда-то со стороны барханов прилетали короткие, но очень злые очереди — по-снайперски точными выстрелами эльфийка одного за другим выпалывала слаат. Сэр Клеймор неприступной глыбой возвышался над трупами, холодно и планомерно уничтожая серокожих. В не знаю какой раз словив снаряд в скулу, он нарастил-таки себе толстенную сплошную маску, на которой тёмными узкими провалами выделялись только бойницы глазных и воздухозаборных отверстий.
Всё больше хотелось откровенно жрать, то и дело нос чуял то запах копчёного окорока, то ещё шипящего и постреливающего жиром стейка...