Ролевик. Сталкер
Шрифт:
Отдельное место заняли коротышки, смутно напоминавшие по компактности и убойности «сверчка» из фильмов о похождениях бравых агентов по борьбе с незаконной инопланетной эмиграцией. Эти крохи испускали направленные пучки звука в какой-то хитрой комбинации, благодаря чему воздух на пути следования импульса кратковременно обретал плотность и убойность запущенной из рельсотронной катапульты бетонной плиты. Милые игрушки, что ни говори. Забрав всю коллекцию вместе с самораспаковывающимся зарядным ложементом, в свёрнутом виде исполняющим заодно и функции переносного футляра, я пошёл дальше.
Инженерные дроиды не смогли подключиться к управляющему центру и вынесли вердикт — для того, чтобы быть пилотом этого двуногого кошмара, нужно иметь особое строение мозга и какие-то специальные имплантанты.
Потеряв интерес к данному бесполезному с точки зрения практического применения металлолому, я потопал дальше, изредка читая описания особо интересных образцов. Чего тут только не попадалось... Робот-компаньон игровой, андроиды с настраиваемым типом внешности и пола для любовных утех и экскорта, чистильщик канализационных заторов, похожий на метровую верёвку с бахрамой ножек, микрошпионы, андроиды-няньки...
В конце-концов, основательно прибарахлившись компактными соглядатаями и прочей полезной мелочью, я набрёл на заброшенную секцию киберспутников для спорта, туризма и прочего экстрима. А вот тут уже интереснее. Взгляд сразу же зацепился за дроида, похожего на довольно сильно скелетированного человека с фрагментами брони. Информационная табличка гласила, что это — спасательно-разведывательный дроид, ориентированный на работу в гористой и труднопроходимой местности. Грузоподъёмность, благодаря искусственным мышцам на основе каких-то наноразработок, составляла почти пятнадцать тонн. Сверхпрочный скелет, внешнее бронирование с возможностью изменения площади защиты, ударостойкость, модуль вариативного ИИ, самообучающийся. Гражданская версия боевого десантного дроида. К сожалению, самого десантника в образцах не нашлось.
Но в довесок к самому скалолазу прилагался переносной модуль с инструментарием, запчастями и аптечкой. Аптечка оказалась универсальной, рассчитанной на гуманоидные формы жизни — обезболить, быстренько подлатать, обработать раны и т.д. Одним словом, оказать помощь, пока не подоспеет реанимация.
Большую часть инструментов я выбросил, оставив только самые необходимые: отбойник, подавитель гравитации, альпенштоки, тросы, крюки и карабины, и прочую мелочь. Места осводобилось более чем изрядно.
А потом до меня дошёл весь идиотизм творимого.
Какого, спрашивается, кхала я полез потрошить модуль, если ещё даже не запускал самого дроида?
Инженер, словно уловив моё настроение и мысли, подлетел к скалолазу и запустил сканирование. Пока шёл процесс ковыряния в начинке дроида,
Инженерный дроид пикнул, сообщая о завершении исследования. Над наручем конага развернулся диагностический лист.
Техническую муть я пролистал сразу, меня больше интересовала возможность активации данного дроида и привязка на личность. В идеале — чтобы ещё и своих летающих малышей на нём постоянно не оставлять.
То ли у Удачи сегодня выходной и ей скучно, раз решила улыбнуться мне, то ли Случай бросил кубики и они выпали по максимуму, но факт остаётся фактом — скалолаза можно включить, элементы питания у него под завязку забиты, процедура привязки доступна, общее состояние — идеальное.
Ну а раз всё так хорошо, то чего, спрашивается, медлить?
Инженер подсветил нижние рёбра дроида — за ними находится выключатель. А вот как через эту броню внутрь попасть?
Малыш высветил замысловатый иероглиф и схему его рисовки на рёбрах. Одним жестом ещё... Зар-р-раза...
Чтобы второй инженер без дела не болтался, я отправил его осматривать ближайшие залы и информировать о любых интересностях. Чвиркнув заливистой трелью, малыш умчался куда-то в неизвестность.
Раза с тридцатого мне-таки удалось нарисовать этот проклятый иероглиф одним движением. По рёбрам просияла сеточка светящихся каналов и грудная клетка с лёгким жужжанием раскрылась, обнажая высокоинтеллектуальную требуху скалолаза. Инженер указующим лучом ткнул в квадратную пластинку, утопленную среди схем и шин. А, была — не была! Приготовившись, в случае чего, сматываться как можно дальше и быстрее, пока инженер будет получать контроль над взбесившимся дроидом, я прижал руку к панели.
Где-то во внутренностях утробно зарычали приводы, диоды на схемах озарили полумрак грудной клетки разноцветным сиянием, а пластинка очертила контур моей ладони. Слабое электрическое пощипывание на подушечках пальцев ознаменовало процесс включения скалолаза.
Грудная клетка неторопливо закрылась, трассиры диодов слились в один поток, украшая странным рисунком тело дроида. Голова, лишённая каких-либо черт, дрогнула и поднялась; мигнув, засветились кислотно-синим три пары окуляров.
Сознания мягко коснулся образ-смысл: гуманоид, стоящий перед дроидом, указывает на себя и называется, после чего робот из нейтрально-серого становится зелёным.
Хм... И здесь, значит, мыслеуправление.
Ткнув себя пальцем в грудь, уже привычно представился:
— Кайна из рода Огнелис.
Переводчик, проигнорировав желание назваться на русском, автоматом перевёл фразу на аборигенский.
О боги, зачем вы позволяете развиваться языкам, на произношении которых можно не только язык вывихнуть, но и сломать его в восьми с половиной местах?