Ролевик: Рыцарь
Шрифт:
– Хранитель, а пожевать у тебя ничего не найдется?
– Для тебя сотник… о, простите великодушно, господин виконт…
– Ерничать не надоело? Графиня заболела, Любомир – раненый, Ставр Анжелине помогает. Вот мне и пришлось. Не ускакал бы ты по своим делам – сам за Весняной съездил бы. Вот и не пришлось бы нынче затылки чесать.
– Я так понимаю, Игорь: тебе доставило бы удовольствие узнать, что меня разбойники украли? – рассмеялась виконтесса, давая понять, что ее слова только шутка. – Все вы одинаковы, лишь бы не женится… А перекусить и в самом деле не мешает.
Вышемир подал знак и от группы всадников отделился еще один. Подъехав ближе, он учтивым тоном спросил:
– Что прикажете, ваша милость?
– У нас осталось что-нибудь из провизии?
– Хлеб, сыр… Немного ветчины…
– Давай…
– Эй, Кривица! – заорал тот. – Тащи сюда сумку с едой!
Приблизился еще один всадник, держа на весу небольшую котомку. Такой же тощий, как и хранитель, но о нем уже не скажешь: 'не складный'. И – одноглазый. Одноглазый! Я тут же вспомнил слова допрошенного разбойника, о том, что их нанимал одноглазый. Но виду не подал. Мало ли окривевших людей в мире? Тем более, бойцов. Работа такая…
– А все-таки, что нам делать дальше? – спросил немного погодя Вышемир.
– Весняна поедет на лошади, а мы, остальные, пешком двинемся, – ответил я, дожевывая ломоть сыра и пожимая плечами. – Что же тут непонятного?
– Предлагаю иначе, – не согласился Вышемир. – Я возьму сестру на коня, и мы поскачем в замок. А тебе вышлем кого-то навстречу. Так будет и быстрее.
– Нет! – категорически отказалась Весняна.
– Почему? – удивился Вышемир.
– Я вернусь в замок только вместе со своим нареченным! – ответила виконтесса так решительно, что хранитель даже крякнул в сердцах.
– Это меняет дело, – перестал настаивать на своем Вышемир, хотя не было понятно, что именно убедило его.
Он подошел к своему коню, вернулся с небольшой пузатой флягой.
– Из старых запасов! Подарок Ксандора. Домой вез, но по такому случаю, грех держать. Надеюсь, болтанка от скачки не сильно ухудшила его вкус, – промолвил с широкой улыбкой. – На всех не хватит. А вам двоим – в самый раз.
Судя по древнему виду фляги, вино должно быть редкостью и весьма ценным.
'Возможно, не такой он уже и плохой. А мрачность и притворная строгость… Кто знает, может, у парня живот пучит, или хранителям такой фасад положено носить по чину? Ворчит, а рад за сестру'.
Но Весняна считала по-другому.
– Благодарю за предложение, братец, но мы подождем, пока соберемся все вместе…
– Говорю ж, – с неожиданной злобой в голосе стал настаивать тот, – на всех не хватит!
– Ничего, мы по капельке. Важна причина застолья, а не количество хмельного… Правда, Игорь?
– Истинная правда… – мне снова вспомнились слова про одноглазого атамана.
Однако Вышемир и слушать не хотел.
– Или угощаетесь сейчас, или я его в озеро выброшу!.. Почему пренебрегаете подарком? Разве я такой уж законченный монстр, что из моих рук и вино принять нельзя?
И такая искренняя горечь была в его голосе, что мне стало жаль парня. И я уже было открыл рот, чтобы попросить Весняну не капризничать, но
Послышался новый топот копыт, который и положил конец препирательству. Когда все поворотились на шум, то увидели, что к нам спешит Ставр. Ведя на поводу двух оседланных коней.
– Игорь! Весняна! – радостно орал он издалека. – Как вы?! Живые?! Здоровые?! Я так и думал, что застану вас около этого озерца.
Рыцарь круто осадил коня и спрыгнул из седла.
– Вышемир? – удивился немного, но сразу перестал обращать внимание на брата. – Ну, хорошо все то, что хорошо заканчивается! – с теми словами крепко прижал Весняну и чмокнул в щеку, а мне из-за ее спины показал большой палец.
– А в замке какой переполох! Из письма, которое хранители составили со слов Гладилы, выходит, что на вас напала целая сотня лесных братьев и не меньше куреня харцызов! Скажите, в этом есть хоть капля истины?
– Практически, все правда, – подтвердил я, широко улыбаясь. – Вот только, десятник из скромности забыл прибавить, что все они атаковали нас, сидя на Змиях…
Ставр чуть отстранил от себя девушку и недоверчиво посмотрел ей в глаза. Но та, сохраняя каменную безмятежность на лице, в ответ только кивнула.
– Что ж, не знаю как до геройства, а врать вы оба наловчились не худо.
– Интересно, господин граф, – почти прошипел хранитель. – Ты так же будешь веселиться, узнав что Весняна провела наедине с этим проходимцем целые сутки?
– Как наедине? А где Гладила? Он же с вами должен быть?
– Боюсь, брат, что десятника загрызли волки, от которых нам самим только чудом и умением моего будущего мужа удалось отбиться.
– Так, а вот это уже неожиданно, – Ставр недоверчиво посмотрел сперва на сестру, а потом на меня. – Боюсь, такого поворота даже матушка не ожидала. Кстати, а чего мы ждем? Ночи? Беседы беседовать лучше дома и за накрытым столом. Там и так уже все заждались.
– И это все, что ты можешь сказать?! – возмутился Вышемир.
– Знаешь, хранитель, даже если бы я был категорически против этого брака, то видя, как он не по нраву тебе – дал бы нареченным свое благословение. И вообще, не мужского ума это дело. Пусть женщины сами разбираются. А посему, я мчусь обратно, предупрежу графиню. Обойдемся без сюрпризов… Ну, а вы, заблудшие овечки, двигайтесь следом и особо не отставайте. Матушке, для принятия решения, одного часа вполне хватит. По коням?
Дважды просить не пришлось никого.
* * *
За время моего отсутствия замок внешне изменился до неузнаваемости. Все вокруг было украшено цветами, которые только можно было сорвать в эту пору года. Кроме того на каждом свободном куске стены оборонных стен и дворца висели венки из сосновых веток, перевитые яркими разноцветными лентами.
Дворня, которая высыпала нам навстречу, веселилась и радовалась, празднуя счастливое возвращение домой виконтессы, общей любимицы. Даже графиня, одетая в богатое, затканное золотом, платье, вышла во двор, в сопровождении Любомира, а не стала ожидаться нас в торжественном зале.