Ролевик: Рыцарь

Говда Олег

– Отдыхать, так отдыхать… Твой юный друг уже сыт, чуть пьян и завалился спать без задних ног на сеновале над конюшней. Не хотел далеко от лошадей уходить. Сказал, они к стойлу не привычные, пусть хоть дух знакомый чуют. Если б на ночь не выставлялся караул, и не опускалась решетка, я подумал бы, что вы удрать собираетесь. Ха-ха-ха! – засмеялся граф. – Ну, вот мы и пришли, заходи, гостем будешь… – с этими словами, Ставр открыл какую-то совершенно незаметную в стене дверцу, пропустил меня внутрь и зашел следом.

Я

удивленно огляделся, потому что эта комната походила больше на, покинутую не так давно, темницу Дубровского замка, нежели на гостевую комнату или опочивальню. Даже для оч-чень нежданных гостей.

Тот же деревянный лежак с зажимами, те же устрашающего вида орудия пыток на стенах, похожий на гроб, ящик. Только все какое-то пыльное, затянутое паутиной, не обжитое что ли, если можно так выразиться про допросную комнату. Даже от камина тянуло сыростью и плесенью, словно огонь в нем не разводили уже, как минимум, несколько лет.

– Тут нас не потревожат, – жестом заботливого хозяина обвел странное помещение граф. – Присаживайся, где удобнее и не удивляйся. Извини, Игорь, но слишком много вопросов вокруг тебя, образовалось и – слишком мало ответов. Так что, ничего не поделаешь, но пока мы с тобой, в дружеской или какой иной, на твое усмотрение… – он сделал весомую паузу, – беседе не наведем ясность, из этой комнаты ты не выйдешь. Если всему виной моя чрезмерная мнительность, и ты чист, в своих помыслах и деяниях – извинюсь. Ну, а подтвердятся сомнения – не обессудь, повесим.

– Видать, планида у меня такая, – вздохнул я, устраиваясь на каком-то ящике, больше похожем на гроб, – ночи в темницах коротать. Спрашивай, Ставр… Только у меня просьба будет, можно?

– Конечно, мы же с тобой, пока, не враги. И совсем не обязательно должны такими становится.

– Спасибо. Я так понимаю, что наша беседа затянется, и спать мне не придется вовсе. Так нельзя ли хотя б умыться и перекусить?

– Это даже и не просьба, – почти обиделся Ставр. – Сейчас все принесут. Я ведь и сам еще не ужинал.

Как раз в этот миг в дверь комнаты негромко постучали.

– Вот и угощение, – граф посторонился, пропуская внутрь двух слуг с ведром воды и принадлежностями для умывания. Те немного замешкались, соображая куда все поставить, потом примостили таз на деревянном топчане и посторонились. Свое удивление они либо удачно прятали, либо подобные причуды хозяина были не вновь.

Я, поспешно сбросив с себя кафтан и рубаху, с удовольствием заплескался в теплой, чуть пахнущей мятой воде. Умывшись и вытершись насухо, куском мягкой выбеленной ткани, потянулся было за своей одеждой, но вместо нее на лаве лежал другой костюм.

– Не думаю, что после умывания приятно одевать грязные тряпки. От них за версту разит кровью и потом… – ответил на мой, невысказанный вопрос, Ставр и махнул слугам. – Уносите.

И

едва те успели выйти за дверь, как она вновь отворилась, на сей раз впуская в пыточную парочку поварят, с двумя подносами снеди.

Ставр собственноручно наполнил кружки и произнес:

– Ну, за взаимопонимание. Пусть разговор наш будет приятным, и завершиться скорее, чем кончиться вино в этих кувшинах!

– Пусть, – я с наслаждением сделал большой глоток прохладного и мягкого напитка, а потом оторвал от зажаренного гуся ногу и стал с удовольствием ее обгладывать.

– Тогда, вопрос первый. Скажи, Игорь, как давно ты на службе у баронеты?

– Со вчерашнего дня… – я говорил с набитым ртом немного не внятно, но ответ был принят.

– Отсюда, вопрос второй. Почему баронета выбрала именно тебя своим гонцом?

Я немного подумал, потом проглотил еду и ответил:

– Если кратко, то выбирать было не из кого. А если подробно…

– Подробно позже, – остановил меня Ставр. – Ты не думай, Игорь, будто я забыл, что именно благодаря тебе и твоему другу остался в живых Любомир. Просто, странностей слишком много. И хоть, после Моровицы уже давно никто и ни с кем не воюет, но когда-то же начнут. Верно?

Я пожал плечами. До тех пор, пока кто-либо не объяснит мне толком: кто я такой, откуда родом и так далее, остальные вопросы меня совершенно не волновали.

– Вот я и пытаюсь понять: если ты лазутчик, то чей и с какой целью к нам пробрался? А если все повязанные с тобой странности имеют иную причину, то какую? И чем это может угрожать нашему графству и Зелен-Логу вообще? Понятно излагаю?

– Вполне… – я еще раз приложился к кружке. – Только не тяни кота за хвост. Предупреждаю честно – долго не выдержу, усну.

– Ну, посуди сам, – Ставр будто оправдывался. – Является никому неизвестный человек, в одежде харцыза и объявляет себя гонцом баронеты. Но, при этом не говорит где она, и никто из нашей дворни, ни тебя, ни твоего товарища в Дуброве никогда раньше не видел. Что я должен предположить?

– Что харцызы хотят напасть на Зеленец, а мы пришли осмотреться или, даже, открыть ночью ворота? – предположил я, припомнив прошлое обвинение. Похоже, у здешних правителей фантазия не слишком богатая.

– Глупость, конечно, – согласился граф. – Лет пятьдесят тому назад, вполне реальная ситуация. А сейчас, – он махнул рукой. – Для захвата городка нужен отряд, хотя бы в тысячу сабель. А харцызы никогда больше чем одним куренем в набеги не ходят, да и то – очень редко. Обычно пронесется несколько дюжин степняков, утянет, что поселенцы спрятать не успели, и опять спрячется в Заскалье? И что может понадобиться кому-то в чужой стране настолько ценное, чтобы ради этого жертвовать жизнями собственных граждан? Лично я, даже представить себе такой добычи не могу.