Ролевик: Рыцарь

Говда Олег

И вот она здесь.

Забава затравлено оглянулась на запертую дверь и непроизвольно попятилась, но злой рок был настороже и сунул девушке под ноги пустую кадку, которая тут же грохнулась о стену. В спальне заскрипело ложе, и властный голос сонно поинтересовался:

– Какой безрукий увалень там толчется?

И губы сами привычно ответили:

– Это я, мой господин. Забава.

– А, уже пришла. Тогда иди сюда…

Забава поспешила на его зов, хоть всей душой стремилась прочь.

Вышемир сидел, опираясь на подушки, больше всего напоминая

змею, приподнявшую голову перед броском, только что рот не разевал, да язык не высовывал, глядя на покорно приближающуюся жертву.

– Ждала меня?

– Да, мой господин.

– Хорошо… Подай вина, в горле совсем пересохло.

Девушка торопливо наполнила из кувшина кружку и с поклоном подала. Вышемир выдул его единым духом, потом сел на кровати, свесил ноги и поманил ее ближе.

– Помоги раздеться.

Вышемир наслаждался властью, подмечая, что служанка повинуется быстрее, чем в прошлый раз. Без явного внутреннего сопротивления. В глазах еще мелькает что-то лишнее, но паузы между приказом и выполнением, стали заметно короче.

Забава между тем уже успела освободить мужчину от одежды.

– Умница. Теперь, сама…

– Что именно, мой господин?

– Да раз…, раз…, раз… – Вышемир трижды пытался произнести слово 'раздевайся', но его язык отказывался повиноваться. Рот раскрывался, губы шевелились, а кроме первого слога он не мог выдавить из себя ни одного звука. Посипеть разве что…

Это было так неожиданно, что хранитель даже и не испугался, а попросту решил изменить формулу приказа.

– Сни…, сни…, сни… – но и 'сними' постигла та же участь.

– Об…, об… – команду 'обнажись', язык Вышемира произносить отказывался категорически.

Значит, дело было не в словах, а в тех мыслях, что за ними стояли. Что-то не давало хранителю приказать девушке раздеться.

– Ну уж нет, во второй раз я не позволю рыбке выскользнуть из сети, – сердито проворчал он. – Я и сам не забыл, как обнажить девчонку.

Вышемир вскочил с кровати, намереваясь лично стянуть с Забавы одежду, но теперь в повиновении отказывали руки. Он мог жестикулировать, размахивать как угодно долго и яростно, но лишь только хотел потянуться к завязкам на груди рубахи или юбки служанки, неподвижно замершей и только удивленно хлопающей ресницами, как руки цепенели от плеч и до кончиков пальцев.

– Вот так, значит… – пробормотал хранитель, довольно быстро сообразив, что происходит и при этом чувствуя от повторной неудачи не конфуз или досаду, а любопытство. – Я не могу причинить тебе вреда, ни словом, ни действием. Это кто ж так постарался? Неужели Ксандор решил надо мной подшутить? Но зачем? Шутка ради шутки? Глупо и на провидца не похоже. Тогда кто?

Рассуждая вслух, Вышемир оделся и еще раз внимательнее посмотрел на служанку.

– Ужин готов?

– Да, мой повелитель.

– Так неси, чего застыла? Продолжения не будет. Сперва надо сообразить, как обойти защиту, а думать лучше на сытый желудок.

– Слушаюсь, мой повелитель, – кинулась накрывать стол служанка.

– Дело

не в ней, – кивнул своим мыслям Вышемир. – Внушение работает по-прежнему. Это на меня кто-то порчу навел. Но когда?

Хранитель быстро провернул в памяти события последних дней и почти воочию узрел пред собой Игоря с занесенной дланью. И отчетливо услышал: 'Запрещаю творить Зло! Отныне и вовек!'

– Ах, вот оно что! – плеснул он себя по лбу, почти повторяя жест наложившего Запрет. – То-то меня последнее время так на правду потянуло. Шурин постарался! А каким тюфяком прикидывался… Хотя, почему тюфяком? Что я собственно о нем знаю, кроме предсказания Ксандора и того, что Игорь о себе рассказать захотел? Любопытно… Значит, зла причинять я не могу, а если вот так? Спасибо, – кивнул служанке, поставившей перед ним поднос с ужином, а потом протянул руку и погладил девушку по бедру. – Так можно… Тоже вариант. Обдумаю на досуге. Но прежде, еще разок убедимся в правильности вывода.

Вышемир встал, подошел к Забаве и, заботливо глядя ей в лицо, спросил:

– Что у моей девочки такие глазки печальные? Случилось что-то? Иди ко мне, бедняжка, я хороший, пожалею тебя.

И довольно улыбнулся, когда без каких либо усилий смог обнять, покорно прижавшуюся к нему, девушку и поцеловать ее в губы. Вот только руки, нежно гладившие плечики и спину, ниже талии сползать не хотели.

– Ну, пока хватит и этого, – хранитель отстранил от себя служанку, что-то говорящую о предстоящей свадьбе. Вернее, отреагировал на имя жениха – Лучезар и вспомнил услужливого стражника.

– И стоило из-за такого пустяка грустить? Ну-ка, приведи ко мне Лучезара. Обещаю: я еще сегодня устрою вашу свадьбу…

Забава недоверчиво улыбнулась, но повеление исполнять бросилась с похвальной поспешностью.

– Ну-ну, дорогой мой шурин, поглядим насколько трудно будет обойти твой запрет. Слава Создателю, что ты прямодушен, как рыцарский клинок. Любой маг, на твоем месте, придумал бы формулу поизощреннее. А так, стоит лишь убрать из головы явное зло, или тщательно смешать его с другими мыслями и все – запрет не действует… Конечно, в некоторых случаях придется повозиться, но от этого и достигнутый результат гораздо интереснее! Положим, велел бы я сейчас девчонке отдаться. Взял бы свое, пополам со слезами и соплями… Приятно, да и только. Зато теперь я отлично развлекусь, придумывая способ: как заставить ее проделать то же самое, но добровольно и с удовольствием…

* * *

После того, как Забава приняла монисто и опять улыбнулась, Лучезар готов был для хранителя на все. Поэтому, когда девушка прибежала за ним в казарму и передала парню приглашение, он поспешил на зов Вышемира, не колеблясь и мгновения.

Ищущий истину встретил молодого стражника приветливой улыбкой.

– Звали, господин?

– Да. Но прежде, чем предложить важное дело, я хочу помочь тебе…

– К вашим услугам, господин, – почтительно поклонился Лучезар. – Я и так вам премного благодарен.