Ролевик: Ловчий

Чернояр Дмитрий

– Биоманта предупредить сможешь?

– Нет, - Шанти поначалу вяло отбрыкивалась, но, видимо, соотнеся запасы собственных сил и предстоящую дорогу, затихла, только крепче вцепилась в плечо перекинутой через мою шею рукой.
– Связь... не работает... По... мехи...

– Понял. Ты молчи пока, силы экономь.

– А ты?..

– А я чо? Я ничо. От работы дохнут кони, ну а я - бессмертный пони, - криво улыбнулся я, почувствовав, как лопнула кожица на губе.
– Почувствую, что всё, край, сделаю привал. Сейчас надо

показать тебя Карине, остальное подождёт.

Шанти кивнула и, прижавшись исцарапанной щекой к пластине нагрудника, кажется, задремала.

До шлюза-хаба шёл, казалось, целую вечность. Раз пять или шесть делал остановки, может, и больше, один фиг, счёта не вёл. Левая рука ещё в первые метров двести потеряла всякую чувствительность, но только крепче прижал к себе драгоценную ношу. "Только бы не выронить, только бы не выронить...", - нехитрая мантра полностью заполнила сознание, вытеснила разум, оставив автоматизм действий натренированного тела.

Шаг, шаг, шаг, остановка, вдох-выдох, вдох-выдох, и снова - шаг за шагом - вперёд...

Я шёл и шёл, шёл и шёл, как-то отстранённо замечая, что расстояние между шагами с каждым разом становится всё короче, а держать равновесие - всё труднее. Но - шёл. Сохранность жизни эльфийки в данный момент заняла в моём существе высший приоритет, практически полностью погасив инстинкт самосохранения, вяло вякающий на тему: бросай всё и спасай свою жопу, спишешь на боевые потери, если помрёт, а не помрёт - скажешь, за помощью спешил.

Хрена там! Чем громче орал инстинкт, тем толще становилась стена, ограждающая от него. Незримая, но мощная стена, изолирующая сознание от первобытной обезьяны, сидящей в каждом из человеков. Ограда толстенная, высоченная, возведённая не из камня, кирпичей, армированного бетона или прочего - откуда оно в сознании?
– сотканная из слов, что тяжелее всех тяжёлых металлов мира вместе взятых:

Лишь дерьмом ни разу не был -

Я в воде всегда тонул.

И я шёл.

Шёл просто потому, что понимал - как только оставлю девушку и продолжу путь без неё - тут же перестану быть человеком. Нет, внешне всё останется прежним, те же две руки, две ноги и башка, крепящиеся к туловищу. А внутренне... Внутри я стану гандоном.

Вот так: был человек, стал гандон. И всей разницы этой поразительной метаморфозы - один мелкий шаг, один говнистый поступок.

Сделай так, оставь раненого товарища, но быстрее сам получи помощь, тебе важнее, на тебя возложена миссия Воплощением Порядка, и что какая-то там девчонка, с которой знакомы месяц с копейками? Она тебе никто, ты на неё даже не залез ни разу, чтобы так о ней печься, что стоит её жизнь, когда надо любой ценой вытащить и доставить артефакт?..

Нет! Пусть этот сраный След хоть сгинет вместе со мной, но - сначала

донесу Шанти до медиков. Девочка натерпелась по моей вине, мне и отвечать. Иначе какой из меня человек? Так, кусок говна на палочке, не больше.

Так и шёл с грузом полноценного растроения сознания. Один поток долбил мантру, заставляя шагать, другой, сочащийся ядом и гнилью, убеждал поменять приоритеты, оставить дивную где-нибудь тут и спасать в первую очередь себя, а третий давил эту гниду, засевшую вторым потоком, без устали повторяя те самые две стихотворные строчки, возводя и упрочняя совершенную защиту.

Пот застилал глаза, ноги едва-едва передвигали тело, эльфийка, кажется, превратила кости в чистый уран-238, иначе откуда хрупкая, нежная и лёгкая девушка может вдруг начать весить, как полноценная гружёная фура?

Шёл, не разбирая дороги, скованный одним страхом: выроню беспомощную девушку и не замечу этого.

Шёл. Поначалу чувствовалась щекотка - поддоспешник, наращивая усики и ростки, собирал с поверхности кожи пот, выбирал омертвевшие клетки, впрыскивал в тело стимуляторы... Потом и это ощущение прошло, подавленное тупым безразличием ко всему, кроме ноши.

Упёршись в преграду, долго не мог сообразить, что мешает ходьбе, ещё дольше собирал взгляд на размытом бледном пятне, и совсем вечность в нём протаивали знакомые мягкие черты лица биоманта.

Мазнул взглядом вокруг, с трудом узнавая хаб.

Дварфы в мятой броне сидят кружком вокруг рюкзака одного из них, из вещи тянется к каждому самовару пучок проволоки в промасленной тканевой оплётке. Сорак баюкает уложенную в лубки правую руку, а паучок-бегун носится вокруг него, пытаясь подтолкнуть поближе кружку с какой-то жидкостью.

Выцепив взглядом место почище, осторожно положил Шанти на пол.

– Карина, помоги. Она алхимии перебрала, кажется...

Эльфийка, сияя светящимися глазами и ладонями, потянулась ко мне, видимо, собираясь сначала подшаманить меня. Я отвёл в сторону её руки, кивнув на Сеяшантери:

– Очухаюсь сам, Шанти важнее.

Кивнув, биомант развернулась и села рядом с храмовницей. От глаз Карины к вискам буквально протянулись сотни тоненьких голубоватых разрядов, а синева, окутывающая ладони, вмиг сменилась на приятную мягкую зелень.

С трудом совладав с негнущимися пальцами, вытащил фляжку. Почти пуста...

Настойки хватило ровно на полтора глотка. Закинув опустошённую флягу обратно в крепления, сел напротив Карины, по другую сторону Шанти и, совершенно не раздумывая над мотивами, дотянулся и накрыл ладонью прохладные пальцы раненой храмовницы.

Дошёл...

Всё-таки дошёл, Бездна побери!

И... как-то необычно легко и хорошо стало на душе, кажется, даже усталость отступила под мощным напором позитивных мыслечувств... Отступила, чтобы вернуться полноценным цунами, вымывая остатки сил и сминая последние якоря разума.