Ролевик: Кицурэ. Сталкер
Шрифт:
На радостях, реально сдерживаясь чтобы не замурчать, подошёл к метаморфу, обнял. Хрип, потрескивание костей и скрежет сминаемой стали доспехов намекнули, что с силой опять перестарался. А хотел ведь по-сестрячьи обнять, с благодарностью... Спешно выпустил сэра Клеймора, с виноватым видом парой ударов кулаком выправил пластину нагрудника.
– Извини, перестарался...
Выпученые глаза метаморфа были самым лучшим ответом.
Потом Клеймор снова научился дышать. Почёсывая пятернёй затылок, задумчиво произнёс:
– Однако... Про избы и коней, кажется, не врут.
Преодолев
– А гребешок?
Контуженный обнимашками паладин второй раз пошкрябал в затылке:
– Э... Будет тебе гребешок.
Метаморф уставился на свою ладонь. Из неё проклюнулся светлый бугорок, потихоньку стал расти, оформляясь в вытянутую полосу металла. Несколько раз Клеймор втягивал железку обратно в ладонь, после чего рисунок менялся, менялась глубина узора, его компоненты, сложность. На лбу от усердия выступило несколько капель пота, но Клеймор упорно продолжал выращивать стальную расчёску.
Наконец, он протянул мне готовое изделие:
– Фух... Однако, с мечами как-то проще...
А гребешок тяжеловат... В принципе, заточить верхнюю кромку - и можно будет резать без проблем. Впрочем, если метнуть - мало тоже не покажется.
– Гхым... А ведь им можно и убить.
Метаморф широченно зевнул:
– Зато надёжно, зубчики не обломаются. Считай, что это средневековая разновидность старенькой "Нокии".
Поборов почти непреодолимое желание воспользоваться гребешком по назначению, я уложил подарок в поясной чехол. Будет поспокойнее, и ему применение найду.
Тут моих ушей коснулись весьма извилистые ругательства. Спустя несколько минут источник звука приблизился настолько, что конструкции стали максимально различимы.
Полный скорби и еле сдерживаемой ярости голос проникновенно произнёс из-за стены тумана:
– Да когда ж ты закончишься-то, а, кисель накрахмаленный?
Расплывчатый голос обрёл плоть, тон, характерный для женщины. Размахивая руками, отгоняя ими плотные сгустки тумана, из белесой стены вышла... Настоящая эльфийка! Невысокая, худенькая, полностью упрятанная под доспех странной конструкции. Не знаю, в чём дело, но футуристичный доспех этот, сделанный словно бы из дымчатого стекла, почти не скрывал идеальной фигуры новичка. Похожая на снег кожа, тонкий рисунок вен под ней, бьющиеся жилки... Прикрытые практически прозрачной дымкой стекла холмики груди, малость округлый животик - без осточертевших ещё на земле кубиков некоторых мадам, решивших стать женской версией старичка Арни. Судя по толщине, эта скорлупа весит килограмм под тридцать, если не больше. А эльфа двигается легко, будто нет на ней этой тяжести.
На подвижных, длинных ушках красовались ряды колечек и серёжек. Густые вьющиеся волосы удивительного бело-серебряного цвета стянуты в хвост, а на бледном лице выделяются большие янтарные глазищи, по глубине и ясности чётко ассоциирующиеся с колодцем, наполненным свежайшим мёдом.
Отмахавшись, наконец, от последних клочков тумана, эльфка сделала пару шагов и резко остановилась.
– Щоб мэнэ кони грали!
– С непередаваемым акцентом урождённой украинки выдохнула она, разглядывая мои уши и хвосты.
– Живая
Клеймор, забавно выпучив глаза и слегка покраснев, тихо прошептал:
– Опаньки... Наша.
– Наша няша, - синхронно с ним произнёс я, стараясь заставить себя не так палевно изучать столь замечательную эльфийскую топологию.
– Это ты, получается, обещанное подкрепление?
– Кажется, и метаморф тоже впечатлился. Вон как старается смотреть только в глаза. Правда, немного безуспешно...
– А як жеж, - широко улыбнулась эльфка.
– А почему нас так мало?
Метаморф, наконец, совладал с собой.
– Сейчас ещё подтянутся, - ответил он.
– Всё равно придётся ждать до упора, без Лаганара мы отсюда никуда не денемся.
– А это кто?
– Дед один. Бегает по мирам, как заяц по грядкам с морковкой.
Чего мне стоило не заржать, пока перед внутренним взором мелькал ушастый дед, одетый в купальник и характерную плейбоевкую бабочку, и хрумкающий морковь по-македонски, с двух рук, значитца, только его хаотической божественности известно...
– Это, получается, он нас отправит?
– Совсем не скрывая явного разочарования, спросила ушастенькая прелесть. Странно, но при этих словах где-то внутри кольнул душу шип ревности. Забавные спецэффекты, однако...
– Он самый. Можно поинтересоваться, как зовут нашу новую напарницу?
Ладно, раз уж сэр Клеймор сам взял на себя ведение переговоров, буду встревать только по делу. Тем более, говорить крайне сложно, когда сквозь прозрачный доспех собеседницы прекрасно просматриваются все её анатомические подробности, включая пару симпатичных родинок - одна на ладонь ниже пупка, вторая - на всхолмье левой груди со стороны солнечного сплетения...
Эльфка, тряхнув головой, словно сгоняя выбившуюся прядь - жест, ставший теперь и для меня рефлекторным, представилась:
– Миакелла из Дома Чёрной соты, сумеречные эльфы, - официальным тоном произнесла ушастенькая, склонив голову в скупом, но изящном полупоклоне.
– Но обычно все зовут меня просто Миа.
Метаморф стукнул себя кулаком в грудь. Вопреки ожиданиям, гулкого звука не получилось... Как будто в нераспечатанную консервную банку ударили.
– Клеймор, самопровозглашённый рыцарь и паладин несуществующего бога.
– Кайна, сталкер, исследователь, самоназначенный специалист в области нахождения и полезного обмена инфой, артефактами, товаром и прочими интересностями.
– Немного подумав и решив всё же не раскрывать полностью свой статус, добавил: - Но можно просто - Саша.
Стоять как-то надоело, если честно, потому подошёл к водопаду и уселся у самой его кромки, спиной к изменчивой глади тьмы.
– Стефания, - мило улыбнулась эльфка.
Хм... В акцентах не разбираюсь, но произношение весьма характерное для Западной Украины, равно как и земное имя. Надо будет уточнить.
Клеймор тем временем, явно заскучав, отошёл в сторонку и принялся гипнотизировать свою ладонь. Опять что-то учудить решил? Так и есть: снова из центра ладони проклюнулась шишка, стала расползаться в постоянно двигающийся комок плоти... Ладно, не будем отвлекать, пусть развлекается по-своему.