Роль человечины
Шрифт:
— Что они узнали? — спросила она.
Капитан кивнул.
— После вашего вызова, Удену пришлось здорово поработать, — сказал он. — Проверка оказалась сложнее, чем предполагал ваш компьютер. Впрочем, он был рассчитан на умение Денли, а не Удена. Уден никогда не додумался бы до этого без подсказки. Да. Все оказалось верно.
— Ну
Мору молча ждал, пока шел этот разговор на непонятном ему языке.
— Я не врач, — тон Дженифера по-прежнему оставался бесцветным. — Из того, что говорил мне Уден, я понял только, что мужские особи здесь не могут созревать спонтанно. Они нуждаются в дополнительном гормональном толчке. Он упомянул тестосторон и видростерони что-то там еще необходимое, для того чтобы началась серия превращений, ведущая к зрелости. При отсутствии этого развивается евнухоизм. Уден считает, что после бомбежки уцелело слишком мало народа, и они прибегли к каннибализму исключительно ради того, чтобы при таких обстоятельствах мутационные изменения, которые исчезали бы сами собой, закрепились и распространились на всех потомков.
Эвалит кивнула.
— Понятно.
Полагаю, вы понимаете, что все это значит, — сказал Дженифер. — Прекратить каннибализм не составляет труда. Мы просто скажем им, что у нас есть новая и лучшая Священная Пища и докажем Это несколькими таблетками. Позднее будут доставлены животные земного типа, в мясе которых будет содержаться все необходимое. И, наконец, я уверен, что наши генетики смогут исправить дефект Y-хромосом.
Он не мог больше сдерживать себя. Его рот разошелся трещиной на выжженной зноем земле, и он хрипло бросил:
— Я хочу просить вас ради спасения целого народа! Я не могу. Поступайте, как знаете.
Эвалит шагнула вперед и остановилась около Мору. Он вздрогнул, не выдержав ее взгляда.
Она с удивлением повернулась к капитану.
— Так
Нет, — ответил Дженифер. — Я не собираюсь помогать вам, — он сплюнул под ноги.
— Хорошо, я рада, — она обратилась к Мору на его языке. — Ты убил моего мужа. Справедливо ли, что я хочу убить тебя?
— Да, это справедливо, — ответил он так же ровно, как и она. — Я благодарю тебя за то, что моя жена и дети отпущены на свободу. — Секунды две он помолчал. — Я слышал, что твой народ может годами хранить пищу и она не портится. Я буду рад, если ты сохранишь мое тело для своих сыновей.
— Я в этом не нуждаюсь, — ответила Эвалит. — И сыновьям твоих сыновей это будет не нужно.
В его голосе зазвучало легкое беспокойство.
— Ты знаешь, зачем я убил твоего мужа. Он был добр ко мне и подобен богу. Но я — хромец. У меня не было другого пути дать моим сыновьям то, в чем они нуждались. А время приближалось, и скоро могло стать слишком поздно, и они никогда не стали бы мужчинами.
— Я узнала от него, как это много — быть мужчиной, — сказала Эвалит.
Она повернулась к Джениферу, который напряженно ждал ее действий. На его лице отразилось недоумение.
— Я отомстила, — сказала она на языке Денли.
— Что? — машинально спросил он.
— После того, как я узнала о диптеройдном феномене, — сказала она, — все что мне было нужно, это сохранить молчание. Мору, его дети и вся его раса отныне будет приноситься в жертву в течение столетий, если не вечно. Я сидела, наверное, полчаса, наслаждаясь местью.
— И что же дальше? — спросил Дженифер.
— Я была удовлетворена и могла подумать о справедливости, — сказала она. Она взяла нож. Мору выпрямился. Она подошла к нему и разрезала веревку.
— Иди, — сказала она, — и помни о нем.